ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СТРУКТУРЫ И ВЫРАЖЕННОСТИ ТРЕВОЖНО-ДЕПРЕССИВНЫХ РАССТРОЙСТВ У ПАЦИЕНТОВ ТРУДОСПОСОБНОГО ВОЗРАСТА В ОБЩЕМЕДИЦИНСКОЙ ПРАКТИКЕ

УДК 61

 

ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СТРУКТУРЫ И ВЫРАЖЕННОСТИ

ТРЕВОЖНО-ДЕПРЕССИВНЫХ РАССТРОЙСТВ У ПАЦИЕНТОВ

ТРУДОСПОСОБНОГО ВОЗРАСТА В ОБЩЕМЕДИЦИНСКОЙ ПРАКТИКЕ

 

Л.Д. Хидирова, доктор медицинских наук,

профессор кафедры фармакологии, клинической фармакологии и доказательной медицины

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет»

(630091, Россия, Новосибирск, красный проспект, д. 52)

orcid.org: 0000-0002-1250-8798

E-mail: h_ludmila73@mail.ru, milaosdo@gmail.com

 

Е.С. Щеглова, врач-кардиолог-аритмолог клинико-диагностического отделения

Диагностический центр ЧУЗ КБ « РЖД Медицина "на станции Новосибирск-Главный ОАО "РЖД"

(630003, Россия, Новосибирск, Владимировский спуск, дом 2а, корпус 4)

orcid.org: 0009-0002-7217-8652

E- mail: alena-l@yandex.ru

 

М.В. Большакова, соискатель кафедры фармакологии, клинической фармакологии и доказательной медицины

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет»

(630091, Россия, Новосибирск, красный проспект, д. 52)

E-mail: bolshakova_mv@mail.ru

 

Аннотация. Цель исследования. Изучить структуру и выраженность тревожно-депрессивных расстройств у пациентов трудоспособного возраста (25–60 лет), обратившихся к врачу-терапевту с различными соматическими жалобами, в зависимости от возрастной категории. Материалы и методы. В исследование включено 265 пациентов, обратившихся за амбулаторной медицинской помощью к терапевту с различными соматическими жалобами. В соответствии с классификацией ВОЗ все пациенты были разделены на две возрастные группы: 1-я группа – молодой возраст (25–45 лет, n=115), 2-я группа – средний возраст (46–60 лет, n=150). Для оценки психоэмоционального статуса применялась Госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS), валидизированная для российской популяции. Интерпретация результатов проводилась согласно стандартным критериям: 0–7 баллов – норма, 8–10 баллов – субклинически выраженная тревога/депрессия, ≥11 баллов – клинически выраженная тревога/депрессия. Результаты. Обследовано 265 пациентов (средний возраст 46,2 ± 9,8 года). В группе молодого возраста (25–45 лет, n=115) клинически выраженная тревога (HADS-A ≥11 баллов) выявлена у 30,4%, клинически выраженная депрессия (HADS-D ≥11 баллов) – у 11,3%. В группе среднего возраста (46–60 лет, n=150) эти показатели составили 21,3% и 6,0% соответственно. Таким образом, клинически значимые формы тревоги встречались в молодой группе в 1,4 раза чаще, депрессии – почти вдвое чаще, выявлена тенденция к более высокой частоте клинически выраженных форм в молодой группе, однако различия не достигли статистической значимости, что может указывать на тенденцию, требующую дальнейшего изучения на больших выборках. Субклинические проявления депрессии, напротив, чаще регистрировались у пациентов среднего возраста (17,3% против 13,0%). Полученные данные обосновывают целесообразность скрининга психоэмоциональных нарушений, особенно среди пациентов молодого возраста, обращающихся к терапевту с соматическими жалобами. Заключение. Тревожно-депрессивные расстройства широко распространены среди пациентов трудоспособного возраста, обращающихся к врачу-терапевту с соматическими жалобами. С увеличением возраста пациентов (при переходе из категории «молодой» в категорию «средний возраст») наблюдается не только рост частоты встречаемости аффективных расстройств, но и определенная тенденция. Применение валидированных инструментов, таких как шкала HADS, в повседневной практике врача первичного звена позволяет своевременно выявлять пациентов, нуждающихся в психотерапевтической помощи, и оптимизировать тактику ведения.

Ключевые слова: тревожно-депрессивные расстройства, HADS, соматические жалобы, трудоспособный возраст, молодой возраст, средний возраст, общемедицинская практика, скрининг.

 

Введение

Проблема психического здоровья в общей медицинской сети сохраняет свою высокую актуальность в современном мире [17]. Расстройства депрессивного и тревожного спектра вносят наибольший вклад в структуру заболеваемости среди всех психических нарушений, составляя более 60% лет жизни, скорректированных по нетрудоспособности [2]. Высокая коморбидность этих состояний, достигающая 40–80%, их тесная связь с соматическими симптомами и взаимное отягощение создают значительные диагностические и терапевтические сложности в практике врача первичного звена [3].

Особого внимания заслуживает тот факт, что пациенты с тревожно-депрессивными расстройствами часто не предъявляют жалоб на собственно психоэмоциональный дискомфорт, а фокусируются на разнообразных соматических ощущениях, что и приводит их на прием к терапевту [14]. Распространенность соматических симптомов, не имеющих очевидного органического объяснения, в общемедицинской практике чрезвычайно высока [7]. Современные исследования указывают на то, что у 39% пациентов, обращающихся в отделения общей медицины, выявляется значимая соматизация, причем более чем у половины из них диагностируется соматоформное расстройство, которое в подавляющем большинстве случаев сопровождается тревогой и депрессией [19].

Врачи первичного звена, включая терапевтов, находятся на передовой этого процесса [3, 6, 10, 20].  Однако существующая организация помощи и подготовка специалистов не всегда позволяют эффективно выявлять психопатологическую подоплеку соматических жалоб [18]. Исследования последних лет демонстрируют, что пациенты с ментальными расстройствами сталкиваются с так называемым «диагностическим затенением», когда их физические симптомы ошибочно приписываются исключительно психическому заболеванию [4, 9, 16]. Это приводит к двум крайностям: либо к гипердиагностике соматической патологии и назначению ненужных исследований, либо к игнорированию серьезных физических недугов [9, 18]. Как следствие, люди с депрессией и тревогой имеют более высокий риск госпитализаций и повторных поступлений по поводу предотвратимых состояний, таких как обострения хронических болезней, что подтверждается крупными популяционными исследованиями [12, 16].

Возрастной аспект данной проблемы представляется ключевым [2, 15]. Трудоспособный возраст (25–60 лет) – это период максимальной социальной и профессиональной активности, и возникновение психических нарушений в это время влечет за собой не только личные страдания, но и значительные экономические потери [13]. Существуют данные о различиях в структуре и выраженности аффективной патологии в зависимости от этапа жизни [2, 15].

Цель исследования. Изучить структуру и выраженность тревожно-депрессивных расстройств у пациентов трудоспособного возраста (25–60 лет), обратившихся к врачу-терапевту с различными соматическими жалобами, в зависимости от возрастной категории

Методы и материалы. Проведено одномоментное (поперечное) сравнительное исследование с элементами проспективного наблюдения. Набор материала осуществлялся на базе НОККД и ГКП №24 с сентября 2025 г. по февраль 2026 г. От всех участников получено информированное письменное согласие на участие в исследовании и обработку персональных данных. В исследование включались пациенты, обратившиеся за амбулаторной медицинской помощью к врачу-терапевту с различными соматическими жалобами. Критерии включения: возраст от 25 до 60 лет включительно (трудоспособный возраст согласно классификации, ВОЗ). Наличие любых соматических жалоб, послуживших причиной обращения к терапевту (впервые или повторно). Добровольное информированное согласие на участие. Критерии невключения: наличие установленного психиатрического диагноза (шизофрения, биполярное аффективное расстройство, умственная отсталость) или нахождение на учете у психиатра/нарколога. Тяжелые когнитивные нарушения, препятствующие пониманию вопросов анкеты.  Острые состояния, требующие неотложной помощи (инфаркт миокарда, инсульт, тяжелые травмы).  Беременность и период лактации.  Отказ пациента от участия.

Характеристика выборки и формирование групп. Обследовано 265 пациентов (153 женщины, 112 мужчин), соответствовавших критериям отбора. Средний возраст общей выборки составил 46,2 ± 9,8 года. В соответствии с классификацией возрастов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), все пациенты были разделены на две группы: 1-я группа (молодой возраст): пациенты от 25 до 45 лет включительно (n = 115). Средний возраст в группе составил 34,7 ± 6,2 года.   2-я группа (средний возраст): пациенты от 46 до 60 лет включительно (n = 150). Средний возраст в группе составил 53,1 ± 4,5 года. Группы были сопоставимы по полу (p> 0,05). Социально-демографические данные (образование, семейное положение, характер трудовой занятости) фиксировались в индивидуальной карте пациента, но не являлись критерием распределения.

Для оценки психоэмоционального статуса всех пациентов применялась Госпитальная шкала тревоги и депрессии (Hospital Anxiety and Depression Scale, HADS). Выбор данного инструмента обусловлен его специфичностью для общемедицинской практики: шкала разработана для скрининга тревоги и депрессии у соматических больных и исключает вопросы о соматических симптомах (головные боли, нарушения сна и т.д.), которые могут быть следствием основного заболевания. Шкала HADS состоит из 14 утверждений, разделенных на две подшкалы: HADS-A (тревога) – 7 пунктов; HADS-D (депрессия) – 7 пунктов. Каждому утверждению соответствует 4 варианта ответа, отражающих градацию выраженности признака. Оценка проводится по сумме баллов по каждой подшкале отдельно. В работе использована версия, валидизированная для российской популяции [1]. Интерпретация результатов проводилась согласно стандартным критериям, рекомендованным разработчиками и подтвержденным при валидации:   0–7 баллов – норма (отсутствие достоверно выраженных симптомов тревоги/депрессии);   8–10 баллов – субклинически выраженная тревога/депрессия («пограничный уровень», требующий динамического наблюдения); 11 баллов и выше – клинически выраженная тревога/депрессия (требует вмешательства специалиста).Заполнение опросника проводилось пациентами самостоятельно в присутствии медицинского персонала, готового ответить на возникающие вопросы, в день обращения до приема врача или после него (но до получения результатов обследований, способных повлиять на эмоциональный фон).

Статистическая обработка данных выполнена с использованием пакета прикладных программ Statistica 12.0 (StatSoft Inc., США) и IBM SPSS Statistics версия 26. Для количественных данных (возраст, баллы по шкалам) рассчитывали среднее арифметическое (M) и стандартное отклонение (SD). Для качественных данных (уровни тревоги/депрессии, пол) вычисляли абсолютные (n) и относительные (%) частоты.  Сравнение групп: Оценка межгрупповых различий по частоте встречаемости различных уровней тревоги и депрессии (порядковые категории) проводилась с использованием критерия χ² (хи-квадрат) Пирсона. Для анализа различий в средних баллах по шкалам (количественные данные) применялся t-критерий Стьюдента для независимых выборок после проверки распределения на нормальность (критерий Колмогорова–Смирнова). Различия считались статистически значимыми при уровне p < 0,05.

Результаты

В ходе исследования был проведен анализ психоэмоционального статуса 265 пациентов трудоспособного возраста, обратившихся за первичной медико-санитарной помощью. Средний возраст пациентов в общей выборке составил 46,2 ± 9,8 года. При разделении на группы согласно классификации ВОЗ были получены следующие возрастные характеристики: в 1-й группе (молодой возраст) средний возраст пациентов составил 34,7 ± 6,2 года, во 2-й группе (средний возраст) – 53,1 ± 4,5 года. Группы были сопоставимы по полу (p > 0,05).

Распределение пациентов по уровням тревоги представлено в таблице 1. В «молодой» группе клинически выраженная тревога (≥11 баллов) выявлена у 30,4% (35 человек), тогда как в средней возрастной группе – у 21,3% (32 человека). Доля лиц с нормальными показателями тревоги в группе 25–45 лет составила 38,3%, что несколько ниже, чем в группе 46–60 лет (46,0%). Субклинические проявления тревоги регистрировались с близкой частотой: 31,3% и 32,7% соответственно.

Несмотря на видимые различия в частоте клинически выраженной тревоги, статистический анализ с использованием критерия χ² Пирсона не выявил значимых различий в структуре тревожных расстройств между возрастными группами (χ² = 3,06; df = 2; p = 0,217). Таким образом, можно говорить лишь о тенденции к более частой встречаемости клинически значимой тревоги у лиц молодого возраста.

Структура депрессивных расстройств (HADS-D). При анализе депрессивной симптоматики (таблица 1) установлено, что клинически выраженная депрессия (≥11 баллов) также чаще наблюдалась в «молодой» группе – 11,3% (13 человек) против 6,0% (9 человек) в средней возрастной группе. Субклинический уровень депрессии, напротив, преобладал у пациентов 46–60 лет (17,3% против 13,0% в группе молодых). Сравнение распределений по трем категориям с помощью критерия χ² также не достигло уровня статистической значимости (χ² = 3,06; df = 2; p = 0,217). При анализе только клинически выраженной депрессии (таблица 2×2) отношение шансов составило 1,99 (95% ДИ: 0,82–4,83), однако различия остались статистически незначимыми (p = 0,12).

 

Таблица 1

Структура тревоги и депрессии (HADS) у пациентов различных возрастных групп

Показатель	Уровень выраженности (баллы)	1-я группа: молодой возраст (n=115)	2-я группа: средний возраст (n=150)
Тревога (HADS)	Норма (0–7)	44 (38,3%)	69 (46,0%)
	Субклиническая (8–10)	36 (31,3%)	49 (32,7%)
	Клиническая (≥11)	35 (30,4%)	32 (21,3%)
Депрессия (HADS)	Норма (0–7)	87 (75,7%)	115 (76,7%)
	Субклиническая (8–10)	15 (13,0%)	26 (17,3%)
	Клиническая (≥11)	13 (11,3%)	9 (6,0%)

 

Обсуждение

Полученные данные свидетельствуют о высокой распространённости тревожно-депрессивных расстройств среди пациентов трудоспособного возраста, обращающихся к терапевту с соматическими жалобами. В общей сложности признаки тревоги (субклинические и клинические) выявлены у 61,7% молодых пациентов и 54,0% лиц среднего возраста, что согласуется с данными литературы о высокой частоте коморбидных аффективных нарушений у соматических больных.

Обращает на себя внимание более высокая доля клинически выраженных форм как тревоги, так и депрессии в молодой возрастной группе. Это может быть связано с более интенсивным воздействием психосоциальных стрессоров (профессиональное становление, финансовая нестабильность, высокая конкурентная среда) в молодом возрасте, а также с меньшей адаптированностью к хроническому стрессу [8]. Более высокая частота субклинической депрессии у пациентов среднего возраста (46–60 лет) может отражать начальные этапы формирования аффективных нарушений на фоне накопления соматической патологии и возрастных изменений.

Высокий процент пациентов с клинически значимыми уровнями тревоги и депрессии (30,4% и 11,3% соответственно в молодой группе) указывает на необходимость активного скрининга психоэмоциональных нарушений в практике врача-терапевта. Своевременное выявление этих состояний позволяет не только улучшить качество жизни пациентов, но и повысить приверженность лечению основного соматического заболевания, а также предотвратить хронификацию как соматической, так и психической патологии.

Заключение

Тревожно-депрессивные расстройства широко распространены среди пациентов трудоспособного возраста, обращающихся к врачу-терапевту с соматическими жалобами. С увеличением возраста пациентов (при переходе из категории «молодой» в категорию «средний возраст») наблюдается не только рост частоты встречаемости аффективных расстройств, но и статистически значимое утяжеление их структуры. Применение валидированных инструментов, таких как шкала HADS, в повседневной практике врача первичного звена позволяет своевременно выявлять пациентов, нуждающихся в психотерапевтической помощи, и оптимизировать тактику ведения.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андрюшенко, А.В., Дробижев, М.Ю. Сравнительная оценка шкал CES-D, BDI и HADS в диагностике депрессий в общемедицинской практике. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2003;103(5):11-18.
2. Василенко, А.А., Хидирова, Л.Д., Шпагина, Л.А., Шпагин, И.С. Тревожно-депрессивный синдром у больных с частыми обострениями хронической обструктивной болезни легких при артериальной гипертонии. Кардиологический вестник. 2023;18(2-2):47-48.
3. Литвиненко, П.И., Цыганкова, О.В., Хидирова, Л.Д., Старичкова, А.А. Проблемы психических дисфункций в условиях пандемии COVID-19. РМЖ. Медицинское обозрение. 2023;7(10):1–9.
4.  Шпагина, Л.А., Шпагин, И.С., Хидирова, Л.Д., Василенко, А.А. Тревожно-депрессивный синдром у больных артериальной гипертонией и хронической обструктивной болезнью легких с частыми обострениями. Лечащий Врач. 2023;(10):12-17.
5. Arslan, S., Saban Guler, M., Ayhan, B. Evaluation of the relationship between internet addiction, eating behavior, and obesity-related indicators among university students. Journal of Health Sciences and Medicine. 2026;9(3):744-753.
6. Corso, M., Martin, K., Salmi, L.R., et al. Screening tools for ruling out mood and anxiety disorders in adults in primary care: a rapid systematic review. BMC Prim Care. 2025;27.
7. GBD 2019 Mental Disorders Collaborators. Global, regional, and national burden of 12 mental disorders in 204 countries and territories, 1990-2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet Psychiatry. 2022;9(2):137-150.
8. Goldman, S., Saoulidi, A., Kalidindi, S., et al. Comparison of outcomes for patients with and without a serious mental illness presenting to hospital for chronic obstructive pulmonary disease: retrospective observational study using administrative data. BJPsych Open. 2023;9(4):e117.
9. Kessler, R.C., Bromet, E.J. The epidemiology of depression across cultures. Annu Rev Public Health. 2013;34:119-138.
10.  Khidirova, L.D., Shpagina, L.A., Shpagin, I.S., Vasilenko, A.A. Actual problems of pharmacotherapy in comorbid patients with arterial hypertension and chronic obstructive pulmonary disease. Cardiology news. 2023;1:22-28.
11. Liberati, E., Kelly, S., Price, A., et al. Diagnostic Inequalities Related to Physical Health Among People with Mental Disorders: A Systematic Review. eClinicalMedicine. 2024;80.
12. Liberati, E.G., Price, A.C., et al. Diagnostic inequalities relating to physical health symptoms in people with mental health conditions: A multi-site ethnography. Soc Sci Med. 2026;391.
13. Mitchell, A.J., Vaze, A., Rao, S. Clinical diagnosis of depression in primary care: a meta-analysis. Lancet. 2009;374(9690):609-619.
14. Perez, N.B., Gordillo Sierra, P., Taylor, B., Fletcher, J. Selecting a depression measure for research: A critical examination of five common self-report scales. J Affect Disord. 2026;394(Ps A):120542.
15. Price, A.C., et al. Inaccurate diagnosis of physical health problems in people with mental health conditions: A systematic review [Internet]. PROSPERO: International prospective register of systematic reviews; 2022.
16. Santomauro, D.F., Mantilla Herrera, A.M., Shadid, J., et al. Global prevalence and burden of depressive and anxiety disorders in 204 countries and territories in 2020 due to the COVID-19 pandemic. Lancet. 2021;398(10312):1700-1712.
17. See Risks to mental health: An overview of vulnerabilities and risk factors. Background paper by WHO Secretariat for the development of a comprehensive mental health action plan. Geneva: World Health Organization; 2019.
18. Van der Feltz-Cornelis, C.M., Van Os, J., Knappe, S., et al. The association between somatic symptoms and anxiety/depression: A systematic review. J Psychosom Res. 2021;150:110609.
19. World Health Organization. Mental health. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe; 2026.
20. Wu, Y., Levis, B., Sun, Y., et al. Accuracy of the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS) for detecting depression and anxiety: an updated systematic review and meta-analysis. J Affect Disord. 2021;295:839-848.

 

REFERENCES

1.   Andryushenko A.V., Drobizhev M.YU. Sravnitel'naya ocenka shkal CES-D, BDI i HADS v diagnostike depressij v obshchemedicinskoj praktike [Comparative evaluation of the CES-D, BDI and HADS scales in the diagnosis of depression in general medical practice]. ZHurnal nevrologii i psihiatrii im. S.S. Korsakova [Journal of Neurology and Psychiatry named after S.S. Korsakov]. 2003;103(5):11-18.

2.   Vasilenko A.A., Hidirova L.D., SHpagina L.A., SHpagin I.S. Trevozhno-depressivnyj sindrom u bol'nyh s chastymi obostreniyami hronicheskoj obstruktivnoj bolezni legkih pri arterial'noj gipertonii [Anxiety-depressive syndrome in patients with frequent exacerbations of chronic obstructive pulmonary disease with arterial hypertension]. Kardiologicheskij vestnik [Cardiology Bulletin]. 2023;18(2-2):47-48.

3.   Litvinenko P.I., Cygankova O.V., Hidirova L.D., Starichkova A.A. Problemy psihicheskih disfunkcij v usloviyah pandemii COVID-19 [Problems of mental dysfunctions in the context of the COVID-19 pandemic]. RMZH [Russian Medical Journal]. Medicinskoe obozrenie [Medical Review]. 2023;7(10):1–9.

4.   SHpagina L.A., SHpagin I.S., Hidirova L.D., Vasilenko A.A. Trevozhno-depressivnyj sindrom u bol'nyh arterial'noj gipertoniej i hronicheskoj obstruktivnoj bolezn'yu legkih s chastymi obostreniyami [Anxiety-depressive syndrome in patients with hypertension and chronic obstructive pulmonary disease with frequent exacerbations]. Lechashchij Vrach [Attending physician]. 2023;(10):12-17.

5.   Arslan S., Saban Guler M., Ayhan B. Evaluation of the relationship between internet addiction, eating behavior, and obesity-related indicators among university students. Journal of Health Sciences and Medicine. 2026;9(3):744-753.

6.   Corso M., Martin K., Salmi L.R., et al. Screening tools for ruling out mood and anxiety disorders in adults in primary care: a rapid systematic review. BMC Prim Care. 2025;27.

7.   GBD 2019 Mental Disorders Collaborators. Global, regional, and national burden of 12 mental disorders in 204 countries and territories, 1990-2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet Psychiatry. 2022;9(2):137-150.

8.   Goldman S., Saoulidi A., Kalidindi S., et al. Comparison of outcomes for patients with and without a serious mental illness presenting to hospital for chronic obstructive pulmonary disease: retrospective observational study using administrative data. BJPsych Open. 2023;9(4):e117.

9.   Kessler R.C., Bromet E.J. The epidemiology of depression across cultures. Annu Rev Public Health. 2013;34:119-138.

10. Khidirova L.D., Shpagina L.A., Shpagin I.S., Vasilenko A.A. Actual problems of pharmacotherapy in comorbid patients with arterial hypertension and chronic obstructive pulmonary disease. Cardiology news. 2023;1:22-28.

11. Liberati E., Kelly S., Price A., et al. Diagnostic Inequalities Related to Physical Health Among People with Mental Disorders: A Systematic Review. eClinicalMedicine. 2024;80.

12. Liberati E.G., Price A.C., et al. Diagnostic inequalities relating to physical health symptoms in people with mental health conditions: A multi-site ethnography. Soc Sci Med. 2026;391.

13. Mitchell A.J., Vaze A., Rao S. Clinical diagnosis of depression in primary care: a meta-analysis. Lancet. 2009;374(9690):609-619.

14. Perez N.B., Gordillo Sierra P., Taylor B., Fletcher J. Selecting a depression measure for research: A critical examination of five common self-report scales. J Affect Disord. 2026;394(Ps A):120542.

15. Price A.C., et al. Inaccurate diagnosis of physical health problems in people with mental health conditions: A systematic review [Internet]. PROSPERO: International prospective register of systematic reviews; 2022.

16. Santomauro D.F., Mantilla Herrera A.M., Shadid J., et al. Global prevalence and burden of depressive and anxiety disorders in 204 countries and territories in 2020 due to the COVID-19 pandemic. Lancet. 2021;398(10312):1700-1712.

17. See Risks to mental health: An overview of vulnerabilities and risk factors. Background paper by WHO Secretariat for the development of a comprehensive mental health action plan. Geneva: World Health Organization; 2019.

18. Van der Feltz-Cornelis C.M., Van Os J., Knappe S., et al. The association between somatic symptoms and anxiety/depression: A systematic review. J Psychosom Res. 2021;150:110609.

19. World Health Organization. Mental health. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe; 2026.

20. Wu Y., Levis B., Sun Y., et al. Accuracy of the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS) for detecting depression and anxiety: an updated systematic review and meta-analysis. J Affect Disord. 2021;295:839-848.

 

Материал поступил в редакцию 25.05.26

 

 

AGE-RELATED FEATURES OF THE STRUCTURE AND SEVERITY

OF ANXIETY-DEPRESSIVE DISORDERS IN PATIENTS OF WORKING

AGE IN GENERAL MEDICAL PRACTICE

 

L.D. Khidirova, Doctor of Medical Sciences,

Professor, Department of Pharmacology, Clinical Pharmacology and Evidence-Based Medicine

FSBEI HE "Novosibirsk State Medical University"

(630091, Russia, Novosibirsk, Krasnyj avenue, 52)

orcid.org: 0000-0002-1250-8798

E-mail: h_ludmila73@mail.ru, milaosdo@gmail.com

 

E.S. Shcheglova, Shcheglova Elena Sergeevna, Cardiologist–Arrhythmologist at the Clinical and Diagnostic Department, Diagnostic Center, Private Healthcare Institution Clinical Hospital “RZhD‑Medicine” at Novosibirsk Glavny Station, Novosibirsk, Russia.

(630003, Russia, Novosibirsk, Vladimirovsky descent, house 2a, building 4)

orcid.org: 0009-0002-7217-8652

E- mail: alena-l@yandex.ru

 

M.V. Bolshakova, Applicant for the Department of Pharmacology,

Clinical Pharmacology and Evidence-Based Medicine

FSBEI HE "Novosibirsk State Medical University"

(630091, Russia, Novosibirsk, Krasnyj avenue, 52)

E-mail: bolshakova_mv@mail.ru

 

Abstract. Purpose of the study. To study the structure and severity of anxiety and depressive disorders in patients of working age (25-60 years) who went to a general practitioner with various somatic complaints, depending on the age category. Materials and methods. The study included 265 patients who sought outpatient medical care from a therapist with various somatic complaints. According to the WHO classification, all patients were divided into two age groups: group 1 – young age (25-45 years old, n = 115), group 2 – average age (46-60 years old, n = 150). To assess psychoemotional status, the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS) was used, validated for the Russian population. The results were interpreted according to standard criteria: 0-7 points – normal, 8-10 points – subclinically expressed anxiety/depression, ≥ 11 points – clinically expressed anxiety/depression. Results. 265 patients were examined (mean age 46.2 ± 9.8 years). In the young age group (25-45 years, n = 115), clinically expressed anxiety (HADS-A ≥ 11 points) was detected in 30.4%, clinically expressed depression (HADS-D ≥ 11 points) – in 11.3%. In the middle age group (46-60 years, n = 150), these rates were 21.3% and 6.0%, respectively. Thus, clinically significant forms of anxiety occurred in the young group 1.4 times more often, depression – almost twice as often, there was a tendency to a higher frequency of clinically pronounced forms in the young group, but the differences did not reach statistical significance, which may indicate a trend that requires further study in large samples. Subclinical manifestations of depression, in contrast, were more often reported in middle-aged patients (17.3% versus 13.0%). The findings justify screening for psychoemotional disorders, especially among young patients who see a therapist with somatic complaints. Conclusion. Anxiety-depressive disorders are widespread among working-age patients presenting to a general practitioner with somatic complaints. With an increase in the age of patients (when moving from the category "young" to the category "average age"), not only an increase in the incidence of affective disorders is observed, but also a certain trend. The use of validated instruments, such as the HADS scale, in the day-to-day practice of a primary care physician allows timely identification of patients requiring psychotherapeutic care and optimization of management tactics.

Keywords: anxiety-depressive disorders, HADS, somatic complaints, working age, young age, middle age, general medical practice, screening.