ЭПИДЕМИОЛОГИЯ ШКОЛЬНОЙ МИОПИИ В ЕВРОПЕ И РОССИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

УДК 617.753.2-053.5

 

ЭПИДЕМИОЛОГИЯ ШКОЛЬНОЙ МИОПИИ В ЕВРОПЕ И РОССИИ:

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

 

И.Х. Орифжонов, студент

Казанский (Приволжский) федеральный университет

(420008, Россия, РТ, г. Казань, ул. Кремлевская, д. 18)

E-mail: islamcheek@icloud.com

 

Д.Р. Багрузов, студент

Казанский Государственный Медицинский Университет

(420012, Россия, РТ, г. Казань, ул. Бутлерова, д. 49)

E-mail: r-bagr74@mail.ru

 

Н.Х. Усмонов, студент

Медицинский университет «Реавиз»

(443001, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 227)

E-mail: usmanovnematullo07@gmail.com

 

Аннотация. Миопия является одним из наиболее распространённых нарушений рефракции у детей школьного возраста и признана ВОЗ приоритетной проблемой общественного здравоохранения. Цель работы — систематизация современных эпидемиологических данных о распространённости, возрастной динамике и факторах риска школьной миопии в европейских странах и России на основе нарративного обзора литературы 2012–2025 гг. Суммарная распространённость миопии в Европе составляет 23,5%, варьируя от 11,9% в Финляндии до 49,7% в Швеции. В России распространённость миопии у старших школьников в урбанизированных регионах достигает 65,6%. Ключевыми модифицируемыми факторами риска являются ограниченное пребывание на открытом воздухе и высокая зрительная нагрузка вблизи. Необходимы стандартизация скрининговых программ и расширение популяционных исследований.

Ключевые слова: миопия, близорукость, эпидемиология, школьники, дети, факторы риска, распространённость, Европа, Россия, аномалии рефракции.

Введение

Миопия (близорукость) — одно из наиболее распространённых нарушений рефракции в мире, характеризующееся удлинением переднезадней оси глазного яблока и фокусировкой параллельных лучей перед сетчаткой. В последние десятилетия исследователи и клиницисты всё настойчивее говорят о «миопической эпидемии»: по данным глобальных метаанализов, среди детей и подростков распространённость заболевания увеличилась с 24,3% в 1990 году до 35,8% в 2023-м и, по прогнозам, превысит 39% к 2050 году [8].

Медицинская и социально-экономическая значимость проблемы определяется не только масштабами распространения, но и серьёзными долгосрочными последствиями прогрессирования: миопическая макулопатия, отслойка сетчатки, открытоугольная глаукома и катаракта входят в число ведущих причин необратимой потери зрения в трудоспособном возрасте. Ежегодные глобальные потери вследствие нескорректированных нарушений рефракции оцениваются в сотни миллиардов долларов США.

Школьный период является критическим этапом для манифестации и прогрессирования миопии. Сочетание интенсивных зрительных нагрузок, снижения времени пребывания на открытом воздухе и урбанизированного образа жизни создаёт совокупность условий, благоприятствующих осевому удлинению глаза. Согласно клиническим рекомендациям Ассоциации врачей-офтальмологов России, за последние десять лет заболеваемость детей и подростков миопией выросла в стране в 1,5 раза, достигая 50% у выпускников гимназий и лицеев [3].

В Европе ситуация, долгое время считавшаяся более благополучной по сравнению со странами Восточной Азии, также претерпевает существенные изменения. Эпидемиологические исследования, проведённые до 2011 года, фиксировали относительно низкую распространённость миопии у белых европейских детей — около 3–5% у десятилетних и до 20% у детей 12–13 лет. Данные последующего десятилетия свидетельствуют о значительном ускорении роста этих показателей [7, 5].

Несмотря на растущий интерес исследовательского сообщества, сравнительный анализ эпидемиологической ситуации в России и Европе остаётся малоизученным направлением. Отсутствие единых стандартов обследования, региональная неоднородность отечественных данных и недостаточная представленность российских когорт в европейских метаанализах определяют актуальность настоящей работы.

Цель работы — провести анализ современных эпидемиологических данных о распространённости, возрастной динамике и факторах риска школьной миопии в европейских странах и в России.

Задачи исследования: 1) обобщить данные европейских популяционных исследований и метаанализов; 2) охарактеризовать эпидемиологическую ситуацию в российских регионах; 3) систематизировать ключевые факторы риска; 4) определить приоритеты дальнейших исследований.

Материалы и методы

Настоящая работа представляет собой нарративный обзор литературы. Поиск публикаций осуществлялся в базах данных PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science и eLIBRARY.RU. Применялись следующие поисковые запросы: «myopia prevalence schoolchildren Europe», «myopia epidemiology children Russia», «refractive error school age», «миопия распространённость дети Россия», «школьная близорукость эпидемиология». Временной диапазон публикаций — 2012–2025 гг.; для ключевых методологических работ он был расширен.

Критерии включения: оригинальные эпидемиологические исследования (поперечные, когортные), систематические обзоры и метаанализы; популяция — дети и подростки 6–18 лет; объективная верификация рефракции (предпочтительно на фоне циклоплегии). Критерии исключения: клинические выборки (пациенты, обратившиеся в офтальмологические клиники); данные, основанные исключительно на самооценке остроты зрения без инструментального обследования; исследования лиц старше 18 лет.

Для классификации степени миопии использована стандартная градация: слабая — от −0,5 до −3,0 дптр включительно; средняя — от −3,25 до −6,0 дптр; высокая — свыше −6,0 дптр. Пороговым значением для постановки диагноза миопии считался сферический эквивалент ≤ −0,5 дптр.

Необходимо отметить ключевое методологическое ограничение: значительная часть исследований, включённых в обзор, выполнена без циклоплегической рефрактометрии либо с различными циклоплегическими агентами. Это обусловливает систематическое занижение показателей распространённости в ряде европейских когорт и затрудняет прямое межнациональное сравнение данных.

Глобальный контекст и мировые тенденции

По данным систематического метаанализа Holden B.A. и соавт. (2016), включавшего сведения из 145 исследований с совокупной выборкой более 2,1 млн человек, к 2000 году миопией страдали около 1,4 млрд жителей Земли, а к 2050 году их число может достичь 4,8 млрд — около половины прогнозируемого населения планеты [8]. Данная работа заложила методологическую основу для последующих региональных и возрастных прогнозов.

Наибольшая распространённость миопии среди школьников зафиксирована в странах Восточной Азии: по результатам нециклоплегических исследований она достигает 73%, в ряде китайских городских когорт у выпускников — 65,5% и выше. На противоположном полюсе находятся страны Африки и Южной Америки, где частота миопии у детей, как правило, не превышает 10% [6].

Ещё в 2012 году Morgan I.G. с соавт. в обзоре, опубликованном в The Lancet, сформулировали концепцию «миопической эпидемии» как прежде всего эпидемии образованного общества: высокая учебная нагрузка и сниженная физическая активность на открытом воздухе в большей степени обусловливают рост заболеваемости, нежели генетические факторы [9]. Эта парадигма по-прежнему доминирует в клинических и эпидемиологических исследованиях.

Эпидемиология миопии в Европе

До недавнего времени систематизированные данные о распространённости миопии у европейских детей носили фрагментарный характер. Ситуацию изменила публикация в 2025 году в The Lancet Regional Health — Europe масштабного метаанализа, охватившего 22 исследования из 14 европейских стран с суммарной выборкой 128 012 человек. Суммарная распространённость миопии составила 23,5% (95% ДИ: 18,5–29,3; I²=99,7%), а её значение при циклоплегической рефрактометрии — 18,9% (95% ДИ: 13,2–26,5%) [7].

Межстрановой разброс оказался чрезвычайно широким: от 11,9% в Финляндии до 49,7% в Швеции. Значимое нарастание показателей было выявлено при сравнении периодов 2000–2010 гг. и 2011–2022 гг. (p = 0,040), хотя возрастные тренды оставались относительно стабильными; значимых половых различий в распространённости миопии выявлено не было [7].

Второй крупный метаанализ — Alvarez-Peregrina C. с соавт. (2025), включивший 13 исследований из 9 европейских стран (n = 78 274), — зафиксировал устойчивую тенденцию к нарастанию распространённости миопии с возрастом. Наибольший показатель среди 9-летних детей был зафиксирован во Франции (19%), наименьший у детей 4,5–7 лет — в Дании (0%). По расчётам авторов, в 2022 году более 3,5 млн европейских детей страдали миопией [5].

Следует подчеркнуть, что достоверные данные о распространённости миопии в ряде крупных европейских стран — Германии, Испании, Польше, странах Балтии — по-прежнему весьма ограничены. Показатели Швеции (49,7%), возможно, отражают не только биологические закономерности, но и особенности диагностических протоколов, применявшихся в шведских когортных исследованиях.

Отдельно следует отметить влияние пандемии COVID-19 как катализатора нарастания миопии. Итальянские и словацкие авторы сообщили об увеличении частоты и степени миопии у детей, прошедших обследование после периода дистанционного обучения и ограничения пребывания вне помещений. Это согласуется с патогенетической моделью, согласно которой дефицит яркого естественного освещения является ключевым триггером осевого удлинения глаза.

Эпидемиология школьной миопии в России

Российские данные по эпидемиологии детской миопии долгое время представлялись преимущественно в форме региональных одномоментных исследований без унифицированной методологии. Принципиальным вкладом в доказательную базу стало «Уральское детское исследование глаза» (Ural Children Eye Study), проводившееся в Уфе/Башкортостане с 2019 по 2022 год с участием 4 933 детей (средний возраст 9,7±2,6 лет, диапазон 6,2–18,8 лет). По его результатам, опубликованным в British Journal of Ophthalmology, распространённость любой миопии среди детей 17 лет и старше достигла 65,6%, высокой миопии — 4,6% [6].

Ассоциированными факторами риска в данном исследовании выступили: большее время зрительной работы вблизи, низкая физическая активность на открытом воздухе, а также наследственная отягощённость по миопии. Данные показатели превысили значения у взрослого населения того же региона, но оказались ниже, чем в сопоставимых когортах школьников Восточной Азии.

Влияние локдауна COVID-19 на параметры рефракции российских школьников было изучено той же научной группой. По данным, опубликованным в PLoS ONE в 2023 году, период вынужденной самоизоляции сопровождался достоверным ускорением осевого удлинения глаза по сравнению с допандемическим базовым уровнем, что свидетельствует о значительном вкладе внешних условий в прогрессирование миопии [1].

Многоцентровое исследование Проскуриной О.В. и соавт. (2018), охватившее несколько регионов России, показало существенную региональную вариабельность: в гимназиях и лицеях частота миопии достоверно превышала среднестатистические показатели, что авторы связывают с повышенными учебными нагрузками [4]. Среди выпускников обычных школ к началу 2000-х годов миопия фиксировалась у 26%, тогда как в специализированных учебных заведениях — до 50%.

Региональный разрез подтвердило исследование Левченко Ю.С. (Красноярск, 2021–2022), проведённое на выборке 3 005 учащихся от 6 до 18 лет с применением авторефрактометрии на фоне циклоплегии [2]. Было установлено, что в начальной школе среди преобладающих видов рефракции лидирует эмметропия, однако уже к средней школе миопия выходит на второе место, а к старшим классам её частота существенно нарастает. Эти данные подтверждают общую закономерность: нарастание распространённости миопии с возрастом на фоне усиливающейся учебной нагрузки.

Согласно официальным данным Министерства здравоохранения РФ, за последнее десятилетие заболеваемость миопией у детей и подростков в стране выросла в 1,5 раза. Среди учащихся 1-х классов миопия выявляется лишь в 2,4% случаев, однако к 14–16 годам её частота достигает 30%, а к выпускному классу — 39–50% [3]. Данная динамика подтверждает ключевую роль школьного периода в формировании данной патологии и указывает на необходимость раннего офтальмологического скрининга.

Факторы риска и патогенетические механизмы

Совокупность доказательств указывает на полигенную природу миопии с выраженным средовым компонентом. Среди немодифицируемых факторов центральное место занимает наследственная предрасположенность: при наличии миопии у обоих родителей риск её развития у ребёнка возрастает в 4–6 раз. Определённый вклад вносит этническая принадлежность, что частично объясняет различия между европейскими и азиатскими популяциями.

Среди модифицируемых факторов наибольшую доказательную базу имеют следующие: сниженное время пребывания на открытом воздухе, высокий объём зрительной работы вблизи (чтение, письмо, использование гаджетов), недостаточная продолжительность сна, расстояние до читаемого текста менее 25–30 см, использование светодиодных ламп при выполнении домашних заданий, а также проживание в условиях городской среды с ограниченным доступом к естественному свету [6, 9].

Патогенетически ключевую роль отводят нейрохимическим механизмам: яркое освещение стимулирует высвобождение дофамина в сетчатке, тормозящего осевое удлинение глаза. Недостаток естественного света снимает это торможение. Постоянная зрительная работа вблизи поддерживает периферический гиперметропический дефокус, создающий стимул для компенсаторного роста глаза. Метаанализы демонстрируют защитный эффект при достижении ≥2 часов ежедневного пребывания на открытом воздухе в условиях яркого естественного освещения (≥10 000 лк).

Роль образования как системного фактора риска подтверждается результатами менделевской рандомизации и популяционными исследованиями. По данным обзорной работы Morgan I.G. и соавт. [9], каждый дополнительный год обучения ассоциирован с увеличением миопической рефракции приблизительно на −0,1 дптр. Этот эффект не зависит от возраста начала обучения и указывает на самостоятельное значение учебного процесса как такового, помимо возрастных изменений.

Последствия для общественного здравоохранения

Нарастание распространённости школьной миопии несёт прямые последствия для здоровья популяции в долгосрочной перспективе. Лица с высокой миопией (> −6,0 дптр) имеют значительно повышенный риск развития миопической макулопатии, отслойки сетчатки, открытоугольной глаукомы и задней субкапсулярной катаракты. Именно поэтому раннее начало миопии, ведущее к более значительной её степени к зрелому возрасту, является важнейшим предиктором необратимой потери зрения.

Экономическое бремя складывается из прямых затрат на коррекцию (очки, контактные линзы, хирургическое лечение) и косвенных — снижения образовательной и профессиональной продуктивности. По имеющимся оценкам, ежегодные глобальные потери ВВП, связанные с нескорректированными нарушениями рефракции у детей, исчисляются сотнями миллиардов долларов США.

На сегодняшний день доказанными методами контроля прогрессирования миопии у детей являются: увеличение времени пребывания на открытом воздухе (≥2 ч/сут), применение низкодозированного атропина (0,01–0,05%), ортокератологические линзы, а также специализированные очковые линзы с периферическим дефокусом. Включение данных мер в национальные профилактические программы для школьников представляется приоритетной задачей для систем здравоохранения России и европейских стран.

Заключение

Проведённый анализ свидетельствует о том, что школьная миопия является одной из наиболее актуальных офтальмологических проблем педиатрического здравоохранения как в Европе, так и в России. Суммарная распространённость миопии среди европейских детей составляет около 23,5%, демонстрируя значимый прирост по сравнению с данными начала 2000-х годов. В России распространённость среди старших школьников в урбанизированных регионах достигает 65,6%, что существенно превышает среднеевропейские показатели и приближается к значениям восточноазиатских стран.

Ключевыми модифицируемыми факторами риска являются недостаточное пребывание на открытом воздухе и высокая зрительная нагрузка вблизи, тогда как образовательная нагрузка выступает системным предиктором независимо от региона. Влияние пандемии COVID-19 в обоих регионах оказалось прогнозируемо негативным: период дистанционного обучения сопровождался ускорением прогрессирования миопии у детей.

Существенным ограничением доказательной базы остаётся отсутствие стандартизированных общероссийских популяционных данных с обязательной циклоплегической рефрактометрией. Приоритетами дальнейших исследований должны стать: организация многоцентровых когортных исследований с унифицированной методологией, оценка эффективности профилактических программ в российских школах и изучение долгосрочных последствий постпандемического роста экранного времени у детей.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бикбов, М.М. Удлинение осевого размера глаза у школьников и самоизоляция в период пандемии COVID-19 в России: Уральское детское исследование миопии / М. М. Бикбов, Г. М. Казакбаева, А. А. Фахретдинова [и др.] // PLoS ONE. — 2023. — Vol. 18, № 1. — e0279020. — DOI: 10.1371/journal.pone.0279020.
2. Левченко, Ю.С. Распространённость и структура миопии в зависимости от пола и возраста у школьников высокоурбанизированного города Восточной Сибири / Ю. С. Левченко // The Eye ГЛАЗ. — 2024. — Т. 26, № 1. — С. 7–11. — DOI: 10.33791/2222-4408-2024-1-7-11.
3. Миопия : клинические рекомендации / Ассоциация врачей-офтальмологов России. — Москва, 2022. — 63 с. — URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/recomend/193_2 (дата обращения: 26.05.2026).
4. Проскурина, О.В. Распространённость миопии у школьников некоторых регионов России / О. В. Проскурина, Е. Ю. Маркова, В. В. Бржеский [и др.] // Офтальмология. — 2018. — Т. 15, № 3. — С. 348–353. — DOI: 10.18008/1816-5095-2018-3-348-353.
5. Alvarez-Peregrina, C. Child myopia prevalence in Europe: a systematic review and meta-analysis / C. Alvarez-Peregrina [et al.] // Children (Basel). — 2025. — PMC12191788. — DOI: 10.3390/children12060799.
6. Bikbov, M.M. Prevalence and associated factors of myopia in children and adolescents in Russia: the Ural Children Eye Study / M. M. Bikbov, G. M. Kazakbaeva, A. A. Fakhretdinova [et al.] // Br. J. Ophthalmol. — 2024. — Vol. 108, № 4. — P. 593–598. — DOI: 10.1136/bjo-2022-322945.
7. Enthoven, C.A. Prevalence of myopia in Europe: a systematic review and meta-analysis of data from 14 countries / C. A. Enthoven [et al.] // Lancet Reg. Health Eur. — 2025. — DOI: 10.1016/S2666-7762(25)00111-5.
8. Holden, B.A. Global prevalence of myopia and high myopia and temporal trends from 2000 through 2050 / B. A. Holden, T. R. Fricke, D. A. Wilson [et al.] // Ophthalmology. — 2016. — Vol. 123, № 5. — P. 1036–1042. — DOI: 10.1016/j.ophtha.2016.01.006.
9. Morgan, I.G. Myopia / I. G. Morgan, K. Ohno-Matsui, S.-M. Saw // Lancet. — 2012. — Vol. 379, № 9827. — P. 1739–1748. — DOI: 10.1016/S0140-6736(12)60272-4.

 

REFERENCES

1. 1. Bikbov M.M., Kazakbaeva G.M., Fakhretdinova A.A. [et al.] Udlinenie osevogo razmera glaza u shkolnikov i samoizolyatsiya v period pandemii COVID-19 v Rossii: Ural’skoe detskoe issledovanie miopii [Axial elongation in schoolchildren and self-isolation during the COVID-19 pandemic in Russia: the Ural Children Myopia Study]. PLoS ONE, 2023, vol. 18, no. 1, e0279020. doi: 10.1371/journal.pone.0279020.
   2. Levchenko Yu.S. Rasprostranyonnost’ i struktura miopii v zavisimosti ot pola i vozrasta u shkolnikov vysokourbanizirovannogo goroda Vostochnoy Sibiri [Prevalence and structure of myopia depending on sex and age among schoolchildren of a highly urbanized city in Eastern Siberia]. The Eye GLAZ, 2024, vol. 26, no. 1, pp. 7–11. doi: 10.33791/2222-4408-2024-1-7-11.
   3. Miopiya: klinicheskie rekomendatsii [Myopia: clinical guidelines]. Assotsiatsiya vrachey-oftal’mologov Rossii [Association of Ophthalmologists of Russia]. Moscow, 2022, 63 p. Available at: https://cr.minzdrav.gov.ru/recomend/193_2 (accessed 26.05.2026).
   4. Proskurina O.V., Markova E.Yu., Brzheskiy V.V. [et al.] Rasprostranyonnost’ miopii u shkolnikov nekotorykh regionov Rossii [Prevalence of myopia among schoolchildren in some regions of Russia]. Oftal’mologiya [Ophthalmology in Russia], 2018, vol. 15, no. 3, pp. 348–353. doi: 10.18008/1816-5095-2018-3-348-353.
   5. Alvarez-Peregrina C. [et al.] Child myopia prevalence in Europe: a systematic review and meta-analysis. Children (Basel), 2025, PMC12191788. doi: 10.3390/children12060799.
   6. Bikbov M.M., Kazakbaeva G.M., Fakhretdinova A.A. [et al.] Prevalence and associated factors of myopia in children and adolescents in Russia: the Ural Children Eye Study. Br. J. Ophthalmol., 2024, vol. 108, no. 4, pp. 593–598. doi: 10.1136/bjo-2022-322945.
   7. Enthoven C.A. [et al.] Prevalence of myopia in Europe: a systematic review and meta-analysis of data from 14 countries. Lancet Reg. Health Eur., 2025. doi: 10.1016/S2666-7762(25)00111-5.
   8. Holden B.A., Fricke T.R., Wilson D.A. [et al.] Global prevalence of myopia and high myopia and temporal trends from 2000 through 2050. Ophthalmology, 2016, vol. 123, no. 5, pp. 1036–1042. doi: 10.1016/j.ophtha.2016.01.006.
   9. Morgan I.G., Ohno-Matsui K., Saw S.-M. Myopia. Lancet, 2012, vol. 379, no. 9827, pp. 1739–1748. doi: 10.1016/S0140-6736(12)60272-4.

 

Материал поступил в редакцию 01.06.26

 

 

THE EPIDEMIOLOGY OF SCHOOL-AGE MYOPIA IN EUROPE AND RUSSIA:

THE CURRENT SITUATION

 

I.K. Orifjonov, Student

Kazan (Volga Region) Federal University

(420008, Russia, RT, Kazan, Kremlevskaya str., 18)

E-mail: islamcheek@icloud.com

 

D.R. Bagruzov, Student

Kazan State Medical University

(420012, Russia, RT, Kazan, Butlerova str., 49)

E-mail: r-bagr74@mail.ru

 

N.X. Usmonov, Student

Reaviz Medical University

(443001, Russia, Samara, Chapaevskaya str., 227)

E-mail: usmanovnematullo07@gmail.com

 

Abstract. Myopia is one of the most common refractive errors among school-age children and has been recognised by the WHO as a priority public health issue. The aim of this study is to systematise current epidemiological data on the prevalence, age-related trends and risk factors for school-age myopia in European countries and Russia, based on a narrative review of the literature from 2012 to 2025. The overall prevalence of myopia in Europe is 23.5%, ranging from 11.9% in Finland to 49.7% in Sweden. In Russia, the prevalence of myopia among older schoolchildren in urbanised regions reaches 65.6%. Key modifiable risk factors include limited time spent outdoors and high near-vision workload. Standardisation of screening programmes and expansion of population-based studies are required.

Keywords: myopia, short-sightedness, epidemiology, schoolchildren, children, risk factors, prevalence, Europe, Russia, refractive errors.