НОВЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕПАРАТЫ И МАЛЫЕ МОЛЕКУЛЫ: JAK-ИНГИБИТОРЫ И БЛОКАТОРЫ ИЛ-23 В ТЕРАПИИ АУТОИММУННЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

УДК 615.37 + 615.276:616.72

 

НОВЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕПАРАТЫ И МАЛЫЕ МОЛЕКУЛЫ: JAK-ИНГИБИТОРЫ

И БЛОКАТОРЫ ИЛ-23 В ТЕРАПИИ АУТОИММУННЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

 

Д.И. Греков, студент

Ростовский Государственный Медицинский Университет

(344022, Россия, г. Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29)

E-mail: daniilgrekov003@mail.ru

 

А.В. Чапская, студент

Ростовский Государственный Медицинский Университет

(344022, Россия, г. Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29)

E-mail: dr.chapskaya@yandex.ru

 

А.Г. Быкова, студент

Ростовский Государственный Медицинский Университет

(344022, Россия, г. Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29)

E-mail: arishabykova2003@gmail.com

 

Аннотация. В последнее десятилетие терапия хронических воспалительных и аутоиммунных заболеваний претерпела кардинальные изменения в связи с появлением двух принципиально новых классов таргетных препаратов –– биологических блокаторов интерлейкина-23 (ИЛ-23) и низкомолекулярных синтетических ингибиторов янус-киназ (JAK). В настоящем обзоре систематизированы актуальные данные о механизмах действия, клинической эффективности и профиле безопасности обоих классов, применяемых при ревматоидном артрите, псориатическом артрите, псориазе, атопическом дерматите и воспалительных заболеваниях кишечника. Особое внимание уделено различиям между неселективными (устекинумаб) и селективными p19-блокаторами (рисанкизумаб, гуселькумаб, тилдракизумаб), а также между поколениями JAK-ингибиторов — от пан-JAK первого поколения (тофацитиниб, барицитиниб) до высокоселективных JAK1-ингибиторов второго поколения (упадацитиниб, аброцитиниб). Рассматриваются вопросы позиционирования препаратов в российских и международных рекомендациях, стратегии переключения при неэффективности терапии и перспективные молекулы (TYK2-ингибиторы, технологии PROTAC). Анализ демонстрирует, что оба класса обеспечивают высокий терапевтический эффект, однако существенно различаются по пути введения, скорости наступления эффекта и рискам нежелательных явлений, что обусловливает необходимость персонализированного выбора лечения.

Ключевые слова: JAK-ингибиторы, блокаторы ИЛ-23, малые молекулы, аутоиммунные заболевания, псориатический артрит, ревматоидный артрит, атопический дерматит, воспалительные заболевания кишечника, таргетная терапия.

 

Введение

Хронические воспалительные и аутоиммунные заболевания –– ревматоидный артрит (РА), псориаз, псориатический артрит (ПсА), атопический дерматит (АД) и воспалительные заболевания кишечника (ВЗК) –– относятся к числу наиболее распространённых патологий в мире. По различным оценкам, совокупная доля аутоиммунных заболеваний в общей популяции составляет от 3 до 5 %, а их заболеваемость в России, как и в большинстве развитых стран, продолжает неуклонно расти [3].

На протяжении десятилетий основу терапии составляли традиционные болезнь-модифицирующие антиревматические препараты (БПВП): метотрексат, сульфасалазин, гидроксихлорохин. Несмотря на доказанную эффективность, они не всегда обеспечивают достаточный контроль активности болезни, обладают медленным началом действия и нередко вызывают серьёзные нежелательные явления. Следующим этапом стало применение биологических агентов первого поколения — ингибиторов фактора некроза опухоли-альфа (ФНО-α): этанерцепта, инфликсимаба, адалимумаба. Эти препараты произвели революцию в ревматологии и дерматологии, однако и их использование сопряжено с рядом ограничений: риском реактивации латентного туберкулёза, высокой стоимостью и необходимостью парентерального введения.

На рубеже 2010-2020-х годов в клиническую практику вошли два принципиально новых класса таргетных агентов: биологические блокаторы ИЛ-23 и низкомолекулярные синтетические ингибиторы янус-киназ (JAK). Появление этих классов коренным образом изменило алгоритмы лечения и открыло возможности для пациентов, не ответивших на предшествующую терапию [1, 2].

Настоящий обзор посвящён сравнительному анализу механизмов действия, клинической эффективности, профиля безопасности и места в терапевтических алгоритмах этих двух классов. Цель работы –– систематизировать актуальные данные клинических исследований и рекомендаций, чтобы обеспечить практикующих врачей научно обоснованными ориентирами при выборе между блокаторами ИЛ-23 и JAK-ингибиторами.

Патогенетические мишени: ось JAK/STAT и цитокин ИЛ-23

Сигнальный путь JAK–STAT (Janus Kinase –– Signal Transducer and Activator of Transcription) является ключевым внутриклеточным посредником, через который реализуется действие множества провоспалительных цитокинов — ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-6, ИЛ-7, ИЛ-12, ИЛ-15, ИЛ-21, ИЛ-23, интерферонов и ряда других [2]. Семейство янус-киназ включает четыре белка: JAK1, JAK2, JAK3 и тирозинкиназу 2 (TYK2). Когда цитокин связывается со своим рецептором на поверхности клетки, происходит трансфосфорилирование JAK-молекул, что запускает каскад фосфорилирования STAT-белков. Активированные STAT-факторы транслоцируются в ядро и регулируют транскрипцию генов, ответственных за воспаление, пролиферацию и иммунный ответ.

ИЛ-23 представляет собой гетеродимерный цитокин, состоящий из уникальной субъединицы p19 и субъединицы p40, общей с ИЛ-12. Он синтезируется активированными дендритными клетками и макрофагами и играет центральную роль в дифференцировке и экспансии Th17-лимфоцитов — ключевых эффекторных клеток при псориазе, ПсА и ВЗК [7]. Активация ИЛ-23-рецептора сопровождается фосфорилированием JAK2 и TYK2 с последующей активацией STAT3 и STAT4. Таким образом, сигнальные пути JAK/STAT и ИЛ-23/ИЛ-17 тесно взаимосвязаны, что объясняет терапевтическое перекрытие и взаимодополняющий эффект обоих классов препаратов.

Понимание этой взаимосвязи имеет принципиальное значение: блокаторы ИЛ-23 действуют на уровне конкретного цитокина –– одного из «дирижёров» воспалительного ответа, тогда как JAK-ингибиторы, ингибируя внутриклеточные киназы, оказывают более широкое супрессивное действие на целый спектр цитокиновых сигналов одновременно. Именно это различие в «точке приложения» во многом определяет различия в показаниях, эффективности при отдельных нозологиях и спектрах нежелательных явлений.

Блокаторы ИЛ-23: механизм действия, препараты, клинические данные

Биологические блокаторы ИЛ-23 подразделяются на два подкласса. Первый представлен устекинумабом –– моноклональным антителом, связывающим субъединицу p40, общую для ИЛ-12 и ИЛ-23. Это позволяет одновременно подавлять оба цитокина, однако является источником менее таргетного воздействия. Второй подкласс –– селективные ингибиторы p19-субъединицы ИЛ-23 –– включает рисанкизумаб, гуселькумаб и тилдракизумаб.

Рисанкизумаб –– гуманизированное моноклональное антитело IgG1 против p19-субъединицы ИЛ-23 [7]. Его Fc-область содержит две точечные мутации (Leu234Ala и Leu235Ala), снижающие потенциал антителозависимой клеточно-опосредованной цитотоксичности. В клинических исследованиях UltIMMa-1 и UltIMMa-2 рисанкизумаб демонстрировал достижение PASI 90 у 75 % пациентов через 16 недель и sPGA 0/1 у 84–88 % больных. Гуселькумаб, в отличие от рисанкизумаба, дополнительно блокирует рецептор FcγRI/CD64 на моноцитах человека дозозависимым образом, что обеспечивает дополнительный противовоспалительный эффект без потери способности нейтрализовать ИЛ-23 [1].

По данным систематических обзоров и метаанализов, эффективность при псориатическом артрите у селективных p19-блокаторов сопоставима с ингибиторами ИЛ-17 по суставным показателям, однако они обладают рядом преимуществ: лучшей переносимостью при сопутствующих воспалительных заболеваниях кишечника и меньшим риском дебюта или обострения ВЗК, характерным для ИЛ-17-ингибиторов [4].

Профиль безопасности блокаторов ИЛ-23 в целом благоприятен. Среди нежелательных явлений –– назофарингит, инфекции верхних дыхательных путей, реакции в месте инъекции. Риск реактивации туберкулёза и оппортунистических инфекций ниже, чем у ингибиторов ФНО-α [1]. Немаловажно, что рисанкизумаб и гуселькумаб включены в последние российские клинические рекомендации по ПсА в качестве альтернативы при неэффективности БПВП и ингибиторов ФНО [1]. Тилдракизумаб одобрен преимущественно для лечения бляшечного псориаза и обладает более ограниченной доказательной базой по суставным проявлениям.

Устекинумаб, несмотря на более давнюю историю применения, по данным сравнительных исследований обычно демонстрирует несколько меньшую частоту достижения PASI 90 по сравнению с селективными p19-ингибиторами, однако по-прежнему широко используется благодаря хорошо изученному профилю безопасности и значительному опыту реального применения [7].

JAK-ингибиторы (малые молекулы): поколения, фармакология, показания

Янус-киназные ингибиторы представляют собой низкомолекулярные синтетические соединения, принимаемые перорально –– что само по себе является значимым преимуществом перед парентеральными биологическими агентами с точки зрения удобства применения и приверженности пациентов лечению [2].

Первое поколение: тофацитиниб и барицитиниб

Тофацитиниб –– первый одобренный FDA и EMA JAK-ингибитор (2012–2018 гг.), изначально позиционировавшийся как JAK3-специфический агент, однако в настоящее время признанный пан-JAK-ингибитором: он мощно подавляет JAK1, JAK2 и JAK3 [1]. Препарат метаболизируется преимущественно CYP3A4 (70 % печенью, 30 % почками). Он зарегистрирован по показаниям: РА, ПсА, язвенный колит (ЯК), анкилозирующий спондилит. Барицитиниб обладает селективностью в отношении JAK1/JAK2 и одобрен для лечения РА, атопического дерматита, а также применялся при COVID-19.

Второе поколение: упадацитиниб и аброцитиниб

Упадацитиниб –– высокоселективный JAK1-ингибитор второго поколения. Он обладает более высокой избирательностью в отношении JAK1 по сравнению с JAK2, JAK3 и TYK2, что теоретически обеспечивает лучший терапевтический индекс. Исходно одобренный для РА (2019), препарат впоследствии получил одобрение для ПсА, атопического дерматита, болезни Крона (БК) и ЯК [6]. Систематический обзор и метаанализ, включавший 45 рандомизированных контролируемых исследований (РКИ) с участием 9 547 пациентов, подтвердил превосходство упадацитиниба 15 мг над плацебо, метотрексатом и адалимумабом по достижению ACR20 при РА, а при болезни Крона продемонстрировал клиническую ремиссию уже через 5–6 дней после начала лечения [6].

Аброцитиниб –– ещё один JAK1-селективный ингибитор второго поколения, преимущественно используемый при атопическом дерматите. Его фармакокинетические характеристики сходны с упадацитинибом, однако доказательная база по ревматологическим показаниям существенно меньше.

Профиль безопасности и регуляторные ограничения

В 2021–2022 гг. FDA ввело обязательное предупреждение (black box warning) для всех JAK-ингибиторов в связи с повышенным риском серьёзных кардиоваскулярных событий (MACE), тромбоэмболии, злокачественных новообразований и смертности –– особенно у пациентов старше 50 лет с факторами сердечно-сосудистого риска, что выявлено на примере тофацитиниба [4]. Среди специфических нежелательных явлений: реактивация вируса Varicella-Zoster (herpes zoster), нейтропения, повышение активности КФК, угревая сыпь (особенно при упадацитинибе 30 мг). Тем не менее профиль безопасности JAK-ингибиторов второго поколения при взвешенном применении у отобранных пациентов оценивается как приемлемый [8].

Сравнительная эффективность и безопасность: JAK-ингибиторы и блокаторы ИЛ-23

Прямые сравнения двух классов при конкретных нозологиях ограничены, однако накопленные косвенные данные и результаты сетевых метаанализов позволяют сформулировать ряд практически значимых выводов [4].

При псориатическом артрите оба класса демонстрируют схожую эффективность по суставным исходам (ACR20/50), однако скорость наступления эффекта у JAK-ингибиторов, как правило, выше: клинический ответ нередко отмечается уже в первые 2–4 недели. Блокаторы ИЛ-23 обеспечивают более стойкий и долгосрочный ответ при кожных проявлениях, что отражается в более высоких показателях PASI 90/100 [7]. При воспалительных заболеваниях кишечника оба класса эффективны как в индукции, так и в поддержании ремиссии. Примечательно, что JAK-ингибиторы (в частности, упадацитиниб) показали эффективность при болезни Крона у пациентов, не ответивших на биологическую терапию [6].

С точки зрения безопасности принципиальные различия касаются: (1) риска тромбоэмболии –– он значимо выше для JAK-ингибиторов, особенно первого поколения, при применении у пациентов с сопутствующими кардиоваскулярными факторами риска; (2) риска реактивации герпесвирусных инфекций –– более высокого для JAK-ингибиторов; (3) риска инфицирования –– блокаторы ИЛ-23 обладают более благоприятным инфекционным профилем [3]. При этом ни для одного из классов не подтверждена связь с повышенным риском туберкулёза, сопоставимым с ингибиторами ФНО.

Ключевые клинические факторы, определяющие выбор класса: возраст и сердечно-сосудистый анамнез (предпочтение блокаторам ИЛ-23 при высоком риске MACE), доминирующий фенотип заболевания (кожные проявления –– преимущество блокаторов ИЛ-23; быстрый контроль суставного синдрома –– JAK-ингибиторы), наличие сопутствующего ВЗК, а также предпочтения пациента в отношении пути введения [4].

Место в алгоритмах лечения и перспективы развития

Согласно обновлённым рекомендациям EULAR 2023 по лечению ПсА, оба класса –– блокаторы ИЛ-23 и JAK-ингибиторы –– занимают равнозначные позиции второй и третьей линий терапии при недостаточном ответе на БПВП и ингибиторы ФНО. В российских рекомендациях Ассоциации ревматологов России (АРР) аналогичный подход реализован с учётом доступности препаратов на отечественном рынке: упадацитиниб, гуселькумаб, рисанкизумаб и нетакимаб включены в качестве альтернативных опций [1].

Стратегия переключения (switch) при неэффективности терапии предусматривает смену как внутри класса (swap), так и между классами. Данные реальной практики свидетельствуют, что при первичном неответе на ингибитор ФНО переход на JAK-ингибитор или блокатор ИЛ-23 обеспечивает ответ примерно у 50–60 % пациентов.

Среди перспективных направлений особого внимания заслуживает деукравацитиниб –– первый одобренный FDA (2022) TYK2-ингибитор. В отличие от классических JAK-ингибиторов, деукравацитиниб связывается с регуляторным (псевдокиназным) доменом TYK2, а не с каталитическим, что обеспечивает высокую избирательность и потенциально лучший профиль безопасности. Он одобрен для бляшечного псориаза и активно изучается при ПсА. Кроме того, активно развивается технология PROTAC (протеолиз-нацеленные химерные молекулы), позволяющая избирательно деградировать таргетные белки через убиквитин-протеасомную систему [7]. В перспективе это направление может предложить принципиально новые возможности для контроля JAK-сигнализации с более высокой специфичностью. Не менее важным вектором развития является импортозамещение: в России ведутся разработки отечественных биоаналогов рисанкизумаба и JAK-ингибиторов нового поколения.

Заключение

Появление биологических блокаторов ИЛ-23 и JAK-ингибиторов ознаменовало качественный прорыв в лечении аутоиммунных и воспалительных заболеваний. Оба класса отличаются высокой клинической эффективностью, однако имеют принципиально различные точки приложения, пути введения и профили риска. Блокаторы ИЛ-23, особенно высокоселективные p19-ингибиторы, обеспечивают длительную ремиссию при кожных проявлениях, отличаются благоприятным инфекционным и кардиоваскулярным профилем и предпочтительны у пациентов с высоким риском тромбоэмболии. JAK-ингибиторы, напротив, привлекательны быстрым наступлением эффекта, широким спектром показаний и удобством перорального приёма, однако требуют тщательного отбора пациентов с учётом кардиоваскулярных факторов риска [2, 3].

Дальнейшее совершенствование терапии связано с разработкой высокоселективных молекул (TYK2-ингибиторы, PROTAC), накоплением долгосрочных данных реального применения и формированием персонализированных алгоритмов выбора на основе биомаркеров. Параллельно в России актуальной задачей остаётся расширение доступности современных таргетных препаратов через локальные разработки и регистрацию биоаналогов. Персонализированный подход, учитывающий фенотип заболевания, коморбидности и предпочтения пациента, остаётся основой эффективного применения обоих классов в реальной клинической практике [5].

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бабаева, А.Р., Калинина, Е.В., Звоноренко, М.С., Солоденкова, К.С., Осадчук, М.А. Современная стратегия ведения коморбидных пациентов с псориатическим артритом: в фокусе блокада интерлейкина 23 // Русский медицинский журнал. — 2024. — № 2. — URL: https://www.rmj.ru/articles/revmatologiya/ (дата обращения: 01.03.2025).
2. Докторова, С.А., Рафальский, В.В., Грабовецкая, Ю.Ю., Коренев, С.В. Ингибиторы JAK: клиническая фармакология и перспективы применения // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. — 2023. — Т. 21, № 1. — С. 17–30. — DOI: 10.17816/RCF109305.
3. Левашова, О.А. [и др.] Эффективность применения антицитокиновой терапии при аутоиммунных заболеваниях // Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н. И. Пирогова. — 2025. — Т. 20, № 1. — URL: https://submit.pirogov-vestnik.ru/jour/article/view/548 (дата обращения: 01.03.2025).
4. Малишевская, Н.П. [и др.] Новые подходы к лечению псориаза: обзор инновационных препаратов и альтернативных путей ингибирования оси TNF/IL-23/IL-17 // Научно-практическая ревматология. — 2023. — № 4. — С. 112–121. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/novye-podhody-k-lecheniyu-psoriaza (дата обращения: 01.03.2025).
5. Lim, S.Y., Park, E.J., Kwon, H.H. [et al.] Emerging biological therapies for psoriatic arthritis: a systematic review // Journal of Clinical Medicine. — 2025. — Vol. 14. — Art. 4521. — DOI: 10.3390/jcm14134521.
6. Olatunji, A.O., Maqbool, M., Abid, M.A. [et al.] Safety and efficacy of upadacitinib in Crohn's disease: an updated systematic review // Cureus. — 2024. — Vol. 16, No. 9. — e70125. — DOI: 10.7759/cureus.70125.
7. Tian, Z., Zhao, Q., Teng, X. Anti-IL23/12 agents and JAK inhibitors for inflammatory bowel disease // Frontiers in Immunology. — 2024. — Vol. 15. — Art. 1393463. — DOI: 10.3389/fimmu.2024.1393463.
8. Vassilakis, K.D., Magiouf, K., Siebert, S., Fragoulis, G.E. Selective JAK-inhibitors in spondyloarthritis // Mediterranean Journal of Rheumatology. — 2024. — Vol. 35, Suppl. 1. — Pp. 159–172. — DOI: 10.31138/mjr.311023.sji.

 

REFERENCES

1. 1. Babaeva A.R., Kalinina E.V., Zvonorenko M.S., Solodenkova K.S., Osadchuk M.A. Sovremennaya strategiya vedeniya komorbidnykh patsientov s psoriaticheskim artritom: v fokuse blokada interleykina 23 [Modern strategy for management of comorbid patients with psoriatic arthritis: focus on interleukin-23 blockade]. Russkiy meditsinskiy zhurnal [Russian Medical Journal]. 2024;(2). Available from: https://www.rmj.ru/articles/revmatologiya/ [Accessed 2025 Mar 1]. Russian.
   2. Doktorova S.A., Rafalskiy V.V., Grabovetskaya Yu.Yu., Korenev S.V. Ingibitory JAK: klinicheskaya farmakologiya i perspektivy primeneniya [JAK inhibitors: clinical pharmacology and prospects for use]. Obzory po klinicheskoy farmakologii i lekarstvennoy terapii [Clinical Pharmacology and Drug Therapy Review]. 2023;21(1):17–30. doi:10.17816/RCF109305. Russian.
   3. Levashova O.A., et al. Effektivnost primeneniya antitsitokinovoy terapii pri autoimmunnykh zabolevaniyakh [Effectiveness of anti-cytokine therapy in autoimmune diseases]. Vestnik Natsionalnogo mediko-khirurgicheskogo tsentra im. N.I. Pirogova [Bulletin of the National Medical and Surgical Center named after N.I. Pirogov]. 2025;20(1). Available from: https://submit.pirogov-vestnik.ru/jour/article/view/548 [Accessed 2025 Mar 1]. Russian.
   4. Malishevskaya N.P., et al. Novye podkhody k lecheniyu psoriaza: obzor innovatsionnykh preparatov i alternativnykh putey ingibirovaniya osi TNF/IL-23/IL-17 [New approaches to psoriasis treatment: review of innovative drugs and alternative pathways for inhibition of the TNF/IL-23/IL-17 axis]. Nauchno-prakticheskaya revmatologiya [Scientific and practical rheumatology]. 2023;(4):112–121. Available from: [Accessed 2025 Mar 1]. Russian.
   5. Lim S.Y., Park E.J., Kwon H.H., et al. Emerging biological therapies for psoriatic arthritis: a systematic review. J Clin Med. 2025;14:4521. doi:10.3390/jcm14134521.
   6. Olatunji A.O., Maqbool M., Abid M.A., et al. Safety and efficacy of upadacitinib in Crohn's disease: an updated systematic review. Cureus. 2024;16(9):e70125. doi:10.7759/cureus.70125.
   7. Tian Z., Zhao Q., Teng X. Anti-IL23/12 agents and JAK inhibitors for inflammatory bowel disease. Front Immunol. 2024;15:1393463. doi:10.3389/fimmu.2024.1393463.
   8. Vassilakis K.D., Magiouf K., Siebert S., Fragoulis G.E. Selective JAK-inhibitors in spondyloarthritis. Mediterr J Rheumatol. 2024;35(Suppl 1):159–172. doi:10.31138/mjr.311023.sji.

 

Материал поступил в редакцию 01.05.26

 

 

NEW BIOLOGICAL AGENTS AND SMALL MOLECULES: JAK INHIBITORS

AND IL-23 BLOCKERS IN THE TREATMENT OF AUTOIMMUNE DISEASES

 

D.I. Grekov, Student

Rostov State Medical University

(344022, Russia, Rostov-on-Don, Nakhichevansky ln., 29)

E-mail: daniilgrekov003@mail.ru

 

A.V. Chapskaya, Student

Rostov State Medical University

(344022, Russia, Rostov-on-Don, Nakhichevansky ln., 29)

E-mail: dr.chapskaya@yandex.ru

 

A.G. Bykova, Student

Rostov State Medical University

(344022, Russia, Rostov-on-Don, Nakhichevansky ln., 29)

E-mail: arishabykova2003@gmail.com

 

Abstract. Over the past decade, the treatment of chronic inflammatory and autoimmune diseases has undergone radical changes following the emergence of two fundamentally new classes of targeted drugs: biological interleukin-23 (IL-23) inhibitors and low-molecular-weight synthetic Janus kinase (JAK) inhibitors. This review systematises current data on the mechanisms of action, clinical efficacy and safety profile of both classes, as used in the treatment of rheumatoid arthritis, psoriatic arthritis, psoriasis, atopic dermatitis and inflammatory bowel disease. Particular attention is paid to the differences between non-selective (ustekinumab) and selective p19 blockers (risankizumab, guselkumab, tildrakizumab), as well as between generations of JAK inhibitors –– from first-generation pan-JAK inhibitors (tofacitinib, baricitinib) to second-generation highly selective JAK1 inhibitors (upadacitinib, abrocitinib). The review examines the positioning of these drugs in Russian and international guidelines, strategies for switching therapy in cases of treatment failure, and promising molecules (TYK2 inhibitors, PROTAC technologies). The analysis demonstrates that both classes provide a high therapeutic effect, but differ significantly in terms of route of administration, time to onset of effect and the risk of adverse events, which necessitates a personalised choice of treatment.

Keywords: JAK inhibitors, IL-23 blockers, small molecules, autoimmune diseases, psoriatic arthritis, rheumatoid arthritis, atopic dermatitis, inflammatory bowel disease, targeted therapy.