РОЛЬ ЛЕЙКОЦИТАРНЫХ ИНДЕКСОВ ИНТОКСИКАЦИИ В ОЦЕНКЕ ТЯЖЕСТИ, РИСКОВ И ОТВЕТА НА ЛЕЧЕНИЕ РОЖИ В ПРАКТИКЕ ХИРУРГА

УДК 616,98-099-07-08-036

 

РОЛЬ ЛЕЙКОЦИТАРНЫХ ИНДЕКСОВ ИНТОКСИКАЦИИ В ОЦЕНКЕ ТЯЖЕСТИ,

РИСКОВ И ОТВЕТА НА ЛЕЧЕНИЕ РОЖИ В ПРАКТИКЕ ХИРУРГА

 

С.А. Климук,

Учреждение образования «Белорусский государственный медицинский университет»

(220083, Республика Беларусь, г. Минск, пр. Дзержинского, 83)

Email: svetasurg@yahoo.com

 

Аннтоация. Лейкоцитарные индексы (ЛИ) удобны для оценки воспалительной реакции при хирургической инфекции и привлекательны для использования при рожистом воспалении. Однако как прогностический фактор при этом заболевании они изучены недостаточно. В ретроспективное исследование включены данные 219 стационарных пациентов с рожей, по которым на основании исходных гемограмм рассчитывали шесть ЛИ с последующим сравнением их значений в зависимости от формы рожи, наличия деструкции, рецидивирующего характера и ответ на лечение. Большинство используемых ЛИ достоверно различались до и после лечения в ряде подгрупп пациентов и могут рассматриваться как информативный инструмент для мониторинга и ответа на лечение. При сравнении групп недеструктивной и деструктивной рожи, первичного и рецидивного течения ЛИ не демонстрировали статистически значимых различий, поэтому не могут быть прогностическим инструментом.

Ключевые слова: рожа, лейкоцитарные индексы интоксикации, прогнозирование осложнений, ответ на лечение.

 

Введение. Рожа (или рожистое воспаление, РВ, – в статье будет использован неконвенциональный термин для удобства прочтения сокращения) – инфекция подкожных тканей, которая характеризуется острым четко отграниченным всех слоёв собственно кожи. Среди общего числа пациентов с хирургической инфекцией на неё приходится 8-12 %. Частота рецидивов может достигать 50 % [1, 2]. Вопросы прогнозирования как местных, так и общих осложнений разработаны недостаточно подробно, при этом предлагаемые шкалы оценки тяжести и шкалы рисков зачастую включают громоздкие расчеты и редкие в клинической практике параметры вроде уровня цитокинов и продуктов перекисного окисления липидов. Клиницисты же зачастую оценивают статус пациента, исходя из субъективных признаков. Однако давно известные методы объективизации состояния, такие, как лейкоцитарные индексы (ЛИ), могли бы оказаться привлекательной альтернативой за счет своей простоты и доступности исходных данных.

Целью исследования была изучение зависимости величин интегральных ЛИ в зависимости от базовых параметров пациентов с различными формами течения рожи.

Задачами исследования были сравнения величин лейкоцитарного индекса интоксикации (ЛИИ), ядерного индекса (ЯИ), реактивного индекса нейтрофилов (РИН), индекса соотношения лейкоцитов и скорости оседания эритроцитов (ИСЛСОЭ), гематологического показателя интоксикации (ГПИ), индекса соотношения лимфоцитов и эозинофилов (ИСЛЭ), рассчитанных на основе исходных гемограмм пациентов с рожей; оценка значимости различий у пациентов с разными формами течения рожи; оценка возможности использования интегральных индексов интоксикации в качестве возможного предиктора осложненного и (или) тяжелого течения рожи в условиях общехирургического стационара.

Материал и методы. В ретроспективное исследование вошли данные карт 219 стационарных пациентов с диагнозом «рожистое воспаление», получавших в отделении гнойной хирургии УЗ «5-я городская клиническая больница» в 2011-2012 гг. Критерии включения в исследование: заключительный диагноз «рожа» любой локализации и формы; возраст старше 18 лет; отсутствие беременности; наличие в медицинской документации достаточной информации для описания формы и кратности РВ; данные о сопутствующей патологии; выполненные в течение 24 часов от момента поступления гематологические тесты. Критерии исключения: гнойно-деструктивные заболевания мягких тканей нерожистой этиологии; выписка пациента по настоянию/перевод в другое учреждение ранее 3х суток после поступления; декомпенсация хронической соматической патологии; реконструктивные сосудистые операции на заинтересованной конечности в анамнезе. Для распределения пациентов по формам РВ в данной работе использована модифицированная классификация С.В. Горюнова [2], с выделением буллезной, флегмонозной и некротической форм РВ в группу «деструктивного РВ» как требующего активного хирургического лечения. Ввиду малочисленности популяции пациентов с рецидивным и повторным РВ по сравнению с первичным РВ выполнено объединение в группу «рецидивное» пациентов с рецидивной и повторной рожей.

Изучались демографические показатели пациентов (пол, возраст, наличие инвалидности и ее причины), параметры витальных функций (частота сердечных сокращений, частота дыхания, температура тела, артериальное давление), данные общего анализа крови (в течение 24 часов от момента поступления и в ходе лечения на 7±1 сутки) – содержание эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов, лейкоцитарная формула, СОЭ, уровень гемоглобина и гематокрит. Учитывались: кратность течения (первичное, рецидивное), форма РВ: эритематозная (т.е. недеструктивная), буллезная, флегмонозная, некротическая (т.е. деструктивная). Учитывались сопутствующие заболевания, относящиеся к числу факторов риска РВ [2], а именно: застойная сердечная недостаточность Н2а и выше по классификации Стражеско-Василенко, сахарный диабет I и II типа, посттромботическая болезнь, варикозное расширение вен. Отсутствующие данные лабораторных тестов не подставлялись, статистические расчеты выполнялись на доступных результатах анализа, процентные и иные соотношения рассчитывались на популяцию с фактически имеющимся анализом (которая могла быть меньше общей популяции подгруппы).

Оценка общего анализа крови проведена с помощью подсчета стандартных лейкоцитарных индексов (формулы 1-6) [3]:

лейкоцитарного индекса интоксикации (ЛИИ)

 

ЛИИ = (2*П+С)/(Л+М)*(Э+1)                                                              (1)

 

ядерного индекса (ЯИ)

 

ЯИ = (М+П+Ю)/С                                                                       (2)

 

реактивного индекса нейтрофилов (РИН)

 

РИН = (Ю+1)*(П+1)*С/(Л+Б+М)*Э                                                       (3)

 

индекса соотношения лейкоцитов и СОЭ (ИСЛСОЭ)

 

ИСЛСОЭ = ЛЦ*СОЭ/100                                                                (4)

 

гематологического показателя интоксикации (ГПИ)

 

ГПИ = (П+С)/(Л+М+Э)*СОЭ/100*ЛЦ                                                      (5)

 

индекса соотношения лимфоцитов и эозинофилов (ИСЛЭ)

 

ИСЛЭ = Л/(Э+1)                                                                           (6)

 

где Ю – юные, П – палочкоядерные, С – сегментоядерные нейтрофилы, Л – лимфоциты, М – моноциты, Э – эозинофилы, Б – базофилы, ЛЦ – лейкоциты.

Расчет ЛИ выполнялся путем заполнения форм электронных таблиц программы Microsoft Excel 2010. После расчета индексов результаты переносились в программу Statistics ver.10.0 для выполнения парных сравнений. Формулы ЛИ приводятся по [3]. Анализ распределения величин во всех субпопуляциях показал наличие распределения, отличного от нормального, по всем параметрам во всех подгруппах, потому статистическая достоверность различий оценивалась с помощью непараметрических методов – U-критерия Манна-Уитни для независимых переменных и критерия Вилкоксона для зависимых переменных.

Результаты и обсуждение. За 2011-2012 год с направительным диагнозом «рожистое воспаление» (независимо от формы) в отделение гнойной хирургии УЗ «5-я городская клиническая больница» поступило 288 пациентов, среди них диагноз РВ позднее был подтвержден у 219 человек. Распределение пациентов относительно демографических показателей было следующим (Таблица 1).

 

Таблица 1

Распределение пациентов в зависимости от демографических показателей,

кратности заболевания и формы рожистого воспаления (N = 219)

Характеристики	Число пациентов (n/ %)	Пол (n/ %)		Возраст (медиана, 25-75 процентиль)	Койко-день (медиана, 25-75 процентиль)
		М	Ж
Все группы	219 (100)	100 (45,7)	119 (54,3)	60,0 (48,0; 71,0)	9,0 (6,0; 12,0)
Кратность заболевания
Первичное (n/ %)	180 (82)	83 (46,1)	97 (53,9)	61,0 (49,5; 72,0)	10,2 (6,0; 12,0)
Рецидивное (n/ %)	39 (18)	17 (43,6)	22 (56,4)	55,0 (42,0; 65,0)	9,0 (6,0; 13,0)
Форма рожистого воспаления
Недеструктивная (n/ %)	145(66,2)	73 (50,3)	72 (49,7)	59,0 (47,0; 70,0)	8,0 (5,0; 12,0)
Деструктивная (n/ %)	74 (33,8)	27 (36,5)	47 (63,5)	61,0 (54,0; 74,0)	11,0 (8,0; 15,0)
Буллезная (n/ %)	52 (23,8)	18 (34,6)	34 (65,4)	61,0 (52,2; 73,0)	11,0 (8,04 12,0)
Некротическая (n/ %)	12 (5,5)	11 (91,7)	1 (8,3)	70,0 (59,5; 78,0)	17,0 (1,5; 30,0)
Флегмонозная (n/ %)	10 (4,5)	8 (80,0)	2 (20,0)	56,5 (53,0; 62,0)	11,0 (9,0; 13,0)

% всех пациентов подгруппы по кратности и форме рассчитан на 219 пациентов; соотношение мужчин и женщин рассчитано на число пациентов в подгруппе М = мужской; Ж = женский

Недеструктивная = эритематозная; деструктивная = буллезная + некротическая + флегмонозная

Как видно из таблицы, среди 219 случаев 45,7 % составили мужчины, 54,3 % – женщины. Медиана возраста составила 60 лет. Случаи первичной формы РВ составила 82 % (180 пациентов), рецидивной – 18 % (39 пациентов). В зависимости от формы к недеструктивным (эритематозная рожа) относились 66,2 % случаев (145 пациентов), к деструктивным – 33,8 % (74 пациента), из которых 23,8 % составила буллезная форма, 5,5 % – некротическая форма, 4,5 % – флегмонозная форма. При изучении состава подгрупп первичного и рецидивного РВ в зависимости от формы течения оказалось, что среди первичного РВ эритематозная (недеструктивная) форма составила 62,2 % (145 пациентов), деструктивная –37,8 % (35 пациентов), в том числе буллезная форма диагностировалась в 26,6 % случаев (52 пациента), некротическая – в 6,7 % (12 пациентов), флегмонозная (10 пациентов) – в 4,5 %. Распределение случаев рецидивного РВ показало, что на эритематозную (недеструктивную) форму пришлось 84,6 % (33 пациента), на деструктивную –15,4 % (6 пациентов), в том числе буллезную – 10,3 % (4 пациента), флегмонозную – 5,1 % (2 пациента), пациенты с некротической формой не встречались.

Таким образом, в числе случаев как первичного, так и рецидивного РВ преобладала эритематозная форма РВ, которая встречалась чаще среди рецидивного. Кроме того, в группе пациентов с рецидивным РВ не выявлялась некротическая форма, и в целом хирургические (деструктивные) варианты рожи в этой подгруппе пациентов развивались реже, чем в подгруппе первичного РВ.

Сопутствующие заболевания из числа факторов риска РВ [4] отмечены у 39,3 % (57 пациентов) при недеструктивной форме РВ. В 22,1 % случаев (32 пациента) сопутствующей патологией была застойная сердечная недостаточность с выраженными отеками нижних конечностей (Н2а по классификации Стражеско-Василенко), в 13,1 % (19 пациентов) – сахарный диабет, в 7,6 % (11 пациентов) – посттромботическая болезнь, в 3,4 % (5 пациентов) – варикозное расширение вен. При деструктивных формах РВ сопутствующие заболевания отмечались в 33,8 % случаев (25 пациентов). Застойная сердечная недостаточность составила 17,6 % (13 пациентов), сахарный диабет – 18,9 % (14 пациентов), варикозное расширение подкожных вен нижних конечностей – 1,4 % (1 пациент) (Таблица 2). Разница в частоте наличия сопутствующих заболеваний была достоверной только по показателю «Посттромботическая болезнь» (p p = 0,000758).

 

Таблица 2

Сопутствующие заболевания (N = 219)

Нозологическая форма	Недеструктивная форма (%) n = 145	Деструктивные формы (%) n = 74
Застойная сердечная недостаточность	22,1	17,6
Сахарный диабет	13,1	18,9
Посттромботическая болезнь	7,6	-
Варикозное расширение вен	3,4	1,4

 

Для оценки прогностической ценности исходных характеристик пациентов включая ЛИ, пациенты распределялись на подгруппы в зависимости от:

1) кратности заболевания (первичное РВ, рецидивное РВ);

2) формы заболевания (недеструктивное РВ, деструктивное РВ).

Парные сравнения величин ЛИ выполнялись между следующим наборами данных:

•     первичное                                                    – рецидивное      до лечения;

•     недеструктивное                                        – деструктивное                 до лечения;

•     первичное                                                    – рецидивное      после лечения;

•     недеструктивное                                        – деструктивное                 после лечения;

•     первичное                                                    – недеструктивное до лечения;

•     первичное                                                    – деструктивное                 до лечения;

•     рецидивное                                                  – недеструктивное до лечения;

•     рецидивное                                                  – деструктивное                 до лечения.

Ввиду несоответствия численности групп деструктивного и недеструктивного РВ, а также первичного и рецидивного РВ (разница размеров подгрупп составила более 10 % – к деструктивному РВ относилось 33,8 % случаев, к рецидивному – 18 %), для выполнения парных сравнений каждому из пациентов группы деструктивного РВ в группе недеструктивного РВ, и в группе первичного для пациентов группы рецидивного РВ была подобрана соответствующая по возрасту и полу копи-пара [5, 6], за основание размера выборки бралась численность меньшей подгруппы; таким образом были составлены две субпопуляции пациентов для статистического анализа – субпопуляция сравнений «недеструктивная-деструктивная форма» и субпопуляция сравнений «первичная-рецидивная форма».

Парные сравнения в субпопуляции сравнений «недеструктивная-деструктивная форма»

Подбор копи-пар для статистического анализа популяции сравнений «недеструктивная – деструктивная форма» выполнялся исходя из численности меньшей субпопуляции, а именно пациентов с деструктивными формами РВ, всего 74 случая. Таким образом, в общей выборке пациентов с недеструктивным РВ случайным образом были подобраны 74 случая пациентов, соответствовавших по возрасту (± 5 лет) и полу пациентам подгруппы деструктивного РВ. В итоге была сформирована популяция сравнений со следующими характеристиками (Таблица 3):

 

Таблица 3

Характеристики популяции пациентов, подвергнутой полному статистическому анализу:

субпопуляция сравнений «недеструктивная-деструктивная форма» (N = 148)

Параметр	Все пациенты (n = 148)	Недеструктивное РВ (n = 74)	Деструктивное РВ (n = 74)	Достоверность межгрупповых различий по параметру (значение р)
М (n/ %)	93 (62,8)	46	47	НЗ
Ж (n/ %)	55 (37,2)	28	27	НЗ
Возраст [Me (25й;75й процентиль)]	61 (53; 74)	61 (53; 74)	(61 (54; 74)	НЗ
Первичное (n/ %)	123 (83,1)	55	68	0,004520
Рецидивное* (n/ %)	25 (16,9)	19	6	НЗ
Наличие сопутствующих заболеваний (n/ %)	141 (95)	67	74	НЗ
Койко-день [Me (25й;75й процентиль)]	10 (7; 13)	8 (6;12)	11 (8; 15)	0,000720
Лейкоцитарные индексы
ЛИИ	7,83 (4,78; 12,75)	7,85 (4,93; 1,04)	7,83 (4,78; 12,75)	НЗ
ЯИ	0,21 (0,14;0,28)	0,19 (0,15; 0,28)	0,21 (0,15; 0,28)	НЗ
ИСЛЭ	7,08 (4,00; 13,00)	7,25 (4,20; 12,00)	7,08 (,00; 13,00)	НЗ
ИСЛСОЭ	4,01 (2,45; 5,61)	2,46 (1,89; 3,89)	4,01 (2,45; 5,61)	0,031590
ГПИ	12,66 (6,19; 24,82)	8,52 (4,54; 21,80)	12,66 (6,19; 24,82)	НЗ
РИН	60,0 (32,5; 110,5)	35,0 (17,87; 84,00)	60,0 (32,50; 110,5)	0,046305

*рецидивное = повторное (в течение 2 лет после предыдущего случая) + рецидивное (позже 2 лет после предыдущего случая) [3]

НЗ = не значимо; Ме = медиана; ЛИИ – лейкоцитарный индекс интоксикации; ЯИ – ядерный индекс; РИН – реактивный индекс нейтрофилов; ИСЛСОЭ – индекс соотношения лейкоцитов и СОЭ; ГПИ – гематологический показатель интоксикации; ИСЛЭ – индекс соотношения лимфоцитов и эозинофилов

 

После сравнения полученных подгрупп по форме заболевания (недеструктивное РВ, деструктивное РВ) по параметрам возраста, пола, сопутствующих заболеваний, койко-дню статистически достоверные различия между всеми вариантами распределения на подгруппы были выявлены только по параметру «койко-день» при величине p = 0,000744, что является закономерным ввиду разности тяжести состояния при деструктивных и недеструктивных формах РВ. После первичной оценки при сравнении подгрупп недеструктивного и деструктивного РВ без разделения последней подгруппы по формам статистически значимых различий установлено не было, потому подгрупповые сравнения в зависимости от отдельных форм деструктивных РВ с недеструктивным РВ не проводились.

У всех пациентов популяции сравнений «недеструктивная-деструктивная форма» (Nсравн = 106) достоверными были различия величины индексов до и после лечения по следующим переменным (Таблица 4): ЛИ (p = 0,003325), ЯИ (p = 0,002814), РИН (p<0,0000001), ИСЛСОЭ (p = 0,014769) и ГПИ (p<0,0000001).

В подгруппе первичного РВ до и после лечения достоверно различались величины ЯИ (p = 0,006185), РИН (p<0,0000002), ИСЛСОЭ (p = 0,009816) и ГПИ (p<0,0000006).

В подгруппе рецидивного РВ достоверными были различия до и после лечения величин ЛИИ (p = 0,009883), ИСЛЭ (p = 0,024541) и ГПИ (p = 0,038153).

В подгруппе недеструктивного РВ достоверно различались значения до и после лечения параметров ЛИИ (p = 0,001249), ЯИ (p = 0,019173), РИН (p = 0,020131) и ГПИ (p = 0,002457).

В подгруппе деструктивного РВ достоверно различались значения до и после лечения параметров ЯИ (p = 0,048507), РИН (p = 0,000002), ИСЛСОЭ (p = 0,005097) и ГПИ (p = 0,000060).

 

Парные сравнения в популяции сравнений «первичная-рецидивная форма»

Подбор копи-пар для статистического анализа субпопуляции сравнений «первичная-рецидивная форма» выполнялся исходя из численности меньшей субпопуляции, а именно пациентов с рецидивными формами РВ, всего случая. Таким образом, в общей выборке пациентов с недеструктивным РВ были подобраны 74 случая пациентов, соответствовавших по возрасту (±5 лет) и полу пациентам подгруппы деструктивного РВ. В итоге была сформирована популяция сравнений со следующими характеристиками (Таблица 4).

Достоверные различия величины ЛИ до лечения в подгруппах были получены при сравнении недеструктивного и деструктивного РВ по параметрам «доля деструктивных форм» (p<0,05) и «Наличие сопутствующих заболеваний» (p<0,05). Сравнения величин ЛИ после лечения по подгруппам не выполнялись, ввиду наличия достоверных различий между подгруппами недеструктивного и деструктивного РВ по параметру «койко-день» (Таблица 5).

 

Таблица 4

Характеристики популяции пациентов, подвергнутой полному

статистическому анализу (N = 112), субпопуляция сравнений «первичная-рецидивная форма»

Параметр	Все пациенты (n = 112)	Первичное РВ (n = 56)	Рецидивное* РВ (n = 56)	Достоверность межгрупповых различий по параметру (значение р)
М (n/ %)	68 (60,71)	34(60,71)	34 (60,71)	НЗ
Ж (n/ %)	44 (39,29)	22 (39,29)	22 (39,29)	НЗ
Возраст [Me (25й;75й процентиль)]	55,0 (43,00; 65,000)			НЗ
Недеструктивное (n/ %)	56	23 (41,07)	33 (58,92)	Р<0,05
Деструктивное (n/ %)	44	32 (58,93)	12 (36,36)**
Наличие сопутствующих заболеваний (n/ %)	27 (24,1)	10 (17,86)	17 (30,35)	Р<0,05
Койко-день [Me (25й;75й процентиль)]	10,0 (6,0; 13,0)	10,0 (6,0; 13,0)	9,0 (60,0; 13,0)	НЗ
Лейкоцитарные индексы
ЛИИ	7,93 (5,29; 11,78)	6,72 (5,21; 11,2)	8,38 (5,29; 12,53)	НЗ
ЯИ	0,21 (0,16; 0,29)	0,21 (0,16; 0,29)	0,20 (0,15; 0,30)	НЗ
ИСЛЭ	8,00 (5,50; 12,50)	8,5 (5,5; 13,0)	8,0 (5,0; 12,0)	НЗ
ИСЛСОЭ	1,55 (0,0; 4,11)	1,5 (0,0; 4,48)	2,21 (0,0; 3,63)	НЗ
ГПИ	4,26 (0,0; 17,42)	2,91 (0,0; 12,75)	5,69 (0,0; 17,63)	НЗ
РИН	51,75 (30,5; 118,0)	76,56 (41,63; 117,0)	33,43 (20,33; 118,0)	НЗ

*рецидивное = повторное (в течение 2 лет после предыдущего случая) + рецидивное (позже 2 лет после предыдущего случая) [3]; **сумма в подгруппе меньше ста из-за отсутствия точных данных по форме у ряда пациентов;

НЗ = не значимо; Ме = медиана; ЛИИ – лейкоцитарный индекс интоксикации; ЯИ – ядерный индекс; РИН – реактивный индекс нейтрофилов; ИСЛСОЭ – индекс соотношения лейкоцитов и СОЭ; ГПИ – гематологический показатель интоксикации; ИСЛЭ – индекс соотношения лимфоцитов и эозинофилов.

Из таблицы 4 видно, что субпопуляции пациентов достоверно различались между собой по параметру «Сопутствующие заболевания» и «Частота деструктивных форм» – оба состояния были более характерны для рецидивного РВ.

Важным является контроль эффективности полученного лечения. При сравнении значений в подгруппах до и после лечения было установлено следующее (Таблица 5).

 

Таблица 5

Результаты парных сравнений величин ЛИИ, ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ, ИСЛЭ, ГПИ в подгруппах

пациентов до и после лечения (субпопуляция сравнений «недеструктивная-деструктивная форма»

N = 148), по критерию Вилкоксона для зависимых переменных

Подгруппы	ЛИИ		ЯИ		РИН		ИСЛСОЭ		ИСЛЭ		ГПИ
	N'	Ме 25й и 75й процентиль	N'	Ме 25й и 75й процентиль	N'	Ме 25й и 75й процентиль	N'	Ме 25й и 75й процентиль	N'	Ме 25й и 75й процентиль	N'	Ме 25й и 75й процентиль
Норма параметра	0,62 ± 0,09 до 1,6 ± 0,5		от 0,05 до 0,1		10,6 ± 2,1		1,87 ± 0,76		8,73 ± 1,26		0,62 ± 0,09
Все группы
до лечения	141	7,84 (4,90; 13,52)	140	0,20 (0,15; 0,28)	98	48,76 (23,0; 105,0)	83	3,24 (1,89; 5,18)	141	7,25 (4,20; 12,50)	83	10,08 (4,77; 23,80)
после лечения	106	6,31 (4,64; 9,31)	106	0,18 (0,14; 0,24)	99	10,33 (4,50; 27,11)	95	2,66 (1,19; 4,15)	106	7,50 (5,75; 10,67)	95	3,67 (1,77; 6,54)
Достоверность различий (значение p)	106	0,003325	105	0,002814	67	0,000000	59	0,014769	105	0,940115*	59	0,000000
Первичное
до лечения	118	7,54 (4,68; 13,52)	117	0,20 (0,15; 0,27)	82	51,09 (23,20; 94,50)	67	3,32 (1,88; 5,19)	118	7,50 (4,0; 13,0)	67	10,08 (4,77; 24,82)
после лечения	89	7,11 (4,89; 9,60)	89	0,18 (0,14; 0,23)	84	10,43 (4,54; 27,31)	82	2,71 (1,23; 4,18)	89	7,0 (5,33; 9,75)	82	3,90 (1,78; 6,69)
Достоверность различий (значение p)	89	0,051235*	88	0,006185	57	0,000002	50	0,009816	88	0,286796*	50	0,000006
Рецидивное
до лечения	23	9,11 (5,44; 13,83)	23	0,19 (0,16; 0,30)	16	32,75 (21,12; 149,08)	16	3,07 (2,05; 7,71)	23	6,67 (5,0; 11,0)	16	12,25 (4,91; 22,18)
после лечения	17	4,15 (3,07; 5,40)	17	0,20 (0,16; 0,22)	15	8,67 (4,17; 26,50)	13	2,21 (1,03; 3,29)	17	9,40 (8,0; 16,0)	13	2,15 (1,45; 5,16)
Достоверность различий (значение p)	17	0,009883	17	0,246138*	10	0,092602*	9	0,952765*	17	0,024541	9	0,038153
Недеструктивное
до лечения	67	7,84 (4,93; 14,04)	66	0,19 (0,15; 0,28)	45	35,0 (17,87; 84,0)	41	2,46 (1,89; 3,89)	67	7,25 (4,20; 12,0)	41	8,52 (4,53; 21,80)
после лечения	47	5,59 (4,19; 8,65)	46	0,18 (0,14; 0,22)	43	8,18 (3,51; 27,11)	42	2,18 (0,90; 4,18)	47	7,50 (6,17; 10,67)	42	3,65 (1,14; 6,31)
Достоверность различий (значение p)	47	0,001249	45	0,019173	26	0,020131	24	0,753304*	46	0,512132*	24	0,002457
Деструктивное
до лечения	74	7,83 (4,78; 12,75)	74	0,21 (0,15; 0,28)	53	60,0 (32,5; 110,5)	42	4,01 (2,45; 5,61)	74	7,08 (4,0; 13,0)	42	12,66 (6,19; 24,82)
после лечения	59	7,4 (4,77; 9,60)	60	0,17 (0,14; 0,24)	56	10,86 (4,90; 26,13)	53	2,84 (1,71; 4,14)	59	7,25 (5,60; 1,33)	53	3,67 (2,45; 7,24)
Достоверность различий (значение p)	59	0,212980*	60	0,048507	41	0,000002	35	0,005097	59	0,678041*	35	0,000060

N' = N валидных переменных; ЛИИ – лейкоцитарный индекс интоксикации; ЯИ – ядерный индекс; РИН – реактивный индекс нейтрофилов; ИСЛСОЭ – индекс соотношения лейкоцитов и СОЭ; ГПИ – гематологический показатель интоксикации; ИСЛЭ – индекс соотношения лимфоцитов и эозинофилов.

*различия не значимы.

**выборка в подгруппах ЛИ, которые рассчитываются с учетом СОЭ, меньше выборки подгруппы в зависимости от формы РВ, ввиду отсутствия у части пациентов данных по СОЭ в общем анализе крови.

Все нормы ЛИ приведены по [2].

 

Лейкоцитарные индексы ЛИИ, ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ, ГПИ достоверно различались до и после лечения вне зависимости от формы и кратности РВ.

Лейкоцитарные индексы ЛИИ, ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ, ИСЛЭ, ГПИ не имели достоверных различий до лечения в подгруппах первичного и рецидивного РВ.

Лейкоцитарные индексы ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ и ГПИ достоверно различались до и после лечения в подгруппе первичного РВ.

Лейкоцитарные индексы ЛИИ, ИСЛЭ и ГПИ достоверно различались до и после лечения в подгруппе рецидивного РВ.

Лейкоцитарные индексы ЛИИ, ЯИ, РИН и ГПИ достоверно различались до и после лечения в подгруппе недеструктивного РВ.

Лейкоцитарные индексы ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ и ГПИ достоверно различались до и после лечения в подгруппе деструктивного РВ.

 

Таблица 6

Результаты парных сравнений величин ЛИИ, ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ, ИСЛЭ, ГПИ до лечения

в подгруппах пациентов в зависимости формы рожистого воспаления (популяция статистического

анализа, N = 148), по критерию Манна-Уитни для независимых переменных

Сравниваемые подгруппы

ЛИИ

ЯИ

РИН

ИСЛСОЭ

ИСЛЭ

ГПИ

N'

Значение p

N'

Значение p

N'

Значение p

N'

Значение p

N'

Значение p

N'

Значение p

Недеструктивное/Деструктивное

74

0,825190*

74

0,885488*

53

0,046311

42

0,031592

74

0,940761*

42

0,280443*

N' = N валидных переменных

ЛИИ – лейкоцитарный индекс интоксикации; ЯИ – ядерный индекс; РИН – реактивный индекс нейтрофилов; ИСЛСОЭ – индекс соотношения лейкоцитов и СОЭ; ГПИ – гематологический показатель интоксикации; ИСЛЭ – индекс соотношения лимфоцитов и эозинофилов.

*различия не значимы.

 

Из Таблицы 6 видно, что лейкоцитарные индексы ИСЛСОЭ и РИН до лечения достоверно различались между подгруппами недеструктивного и деструктивного РВ.

Заключение. Лейкоцитарные индексы ЛИИ, ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ, ИСЛЭ, ГПИ можно легко вычислить на основе общей гемограммы пациентов с различными формами РВ (до начала и после окончания стационарного лечения) с использованием общедоступных прикладных программ. При этом лейкоцитарные индексы ЛИИ, ЯИ, РИН, ИСЛСОЭ, ГПИ достоверно различаются до и после лечения в ряде подгрупп пациентов и являются информативным инструментом контроля качества лечения и ответа на проведенное лечение рожистого воспаления (ИСЛЭ не достиг достоверных различий ни в одном из сравнений). При сравнении между группами недеструктивного и деструктивного РВ, первичного и рецидивного РВ лейкоцитарные индексы не продемонстрировали статистически значимых различий, поэтому они не могут являться критерием для прогностической оценки течения заболевания, перехода его в деструктивные формы и также не зависят от кратности, т.е. рецидивирующего течения заболевания.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гланц, С. Медико-биологическая статистика: Пер. с англ. / С. Гланц. – М.: Практика, 1998. – 459 с.
2. Гомоляко, А.В. Лейкоцитарные индексы в динамике лечения хронических ран / А.В. Гомоляко, Ю.И. Ярец // Хирургия. Восточная Европа. – 2012. – № 3. – С. 251-252.
3. Горюнов, С.В. Гнойная хирургия. Атлас // Под ред. к.м.н. И.С. Абрамова / С.В. Горюнов, Д.В. Ромашов, И.А. Бутвищенко. – М: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2004 – С. 391-403.
4. Реброва, О.Ю. Статистический анализ медицинских данных / О.Ю. Реброва. – М.: Медиа Сфера. – 2003. – 306 с.
5. Cannon, J. Severe lower limb cellulitis: defining the epidemiology and risk factors for primary episodes in a population-based case-control study. / J. Cannon, G. Rajakaruna, J. Dyer // Clin Microbiol Infect. 2018. № 24. Рр. 1089-1094.
6. Koster, J.B., et al. Recurrent erysipelas despite antibiotic prophylaxis. / J.B. Koster, B.J. Kullberg, J.W.M. van der Meer // The Netherland Journal of Medicine. – MARCH2007. Vol. 65. № 3. Pp. 89-94.

 

REFERENCES

1. Glanc S. Mediko-biologicheskaya statistika: Per. s angl. M.: Praktika, 1998. 459 p. (In Russ.).
2. Gomolyako A.V., Yarec Yu.I. Lejkocitarnye indeksy v dinamike lecheniya hronicheskih ran. Hirurgiya. Vostochnaya Evropa. 2012. no 3. pp. 251-252 (In Russ.).
3. Goryunov S.V., Romashov D.V., Butvishchenko I.A. Gnojnaya hirurgiya. Atlas // Pod red. k.m.n. I.S. Abramova  M: BINOM. Laboratoriya znanij. 2004. P. 391-403 (In Russ.).
4. Rebrova O.Yu. Statisticheskij analiz medicinskih dannyh. M.: Media Sfera. 2003. 306 p. (In Russ.).
5. Cannon J., Rajakaruna G., Dyer Severe J. lower limb cellulitis: defining the epidemiology and risk factors for primary episodes in a population-based case-control study. Clin Microbiol Infect. 2018. no 24. pр. 1089-1094 (In English).
6. Koster J.B., Kullberg B.J., van der Meer J.W.M. Recurrent erysipelas despite antibiotic prophylaxis. The Netherland Journal of Medicine. – MARCH2007. Vol. 65. no 3. pp. 89-94 (In English).

 

Материал поступил в редакцию 23.06.23

 

 

ROLE OF LEUKOCYTE INDEXES OF INTOXICATION IN ASSESSMENT OF SEVERITY,

RISKS AND RESPONSE TO TREATMENT OF ERYSIPELAS IN PRACTICE OF SURGEON

 

S.A. Klimuk,

Belarusian State Medical University

(220083, Republic of Belarus, Minsk, Ave. Dzerzhinsky, 83)

Email: svetasurg@yahoo.com

 

Abstract. Leukocyte indices (LI) are convenient for assessing the inflammatory response in surgical infection, and are attractive for use in erysipelas. As prognostic factor in this disease, however, they have not been studied enough. The retrospective study included 219 erysipelas inpatients data, with six LIs calculated based on baseline hemograms, and their values subsequently compared depending on the type of erysipelas, presence of destruction, recurrent nature, and response to treatment. Most of LIs used differed significantly before and after treatment in a number of patients’ subgroups and can be considered an informative tool for monitoring and response to the treatment. When compared between groups of non-destructive and destructive erysipelas, primary and recurrent course, LIs did not reveal statistically significant differences, so they cannot be prognostic criterion.

Keywords: erysipelas, leukocyte indices of intoxication, prediction of complications, response to treatment.